Измены, любовь, свидания и отношения

Она записалась к нотариусу в среду утром. В тот же день, когда он поехал переоформлять дачу. Не потому что знала точно. Потому что сложила два и два за три недели до этого, когда нашла в его куртке квитанцию об оплате госпошлины. За регистрацию сделки с недвижимостью. Марине тогда было 43 года. Геннадию 47. Четырнадцать лет вместе, двухкомнатная квартира в ипотеке, дача от её родителей в Подмосковье и совместный счёт, на котором к тому моменту почти ничего не осталось. Она положила квитанцию обратно...

Пробки рассосались и она приехала домой в половину восьмого. Открыла дверь, увидела туфли — и её жизнь разделилась на до и после, хотя никто ничего не сказал. Туфли стояли у правой стены. Бежевые, лодочки, каблук сантиметров семь. Не её размер, не её стиль, не её запах — лёгкий, сладковатый, совсем не похожий на тот крем для рук, который она покупает в аптеке уже лет восемь. Она стояла в прихожей в пальто, с пакетом из магазина, в котором лежали куриные бёдра на ужин, и смотрела на эти туфли ровно пять секунд...

Мы встретились в кафе в семь вечера. Ровно через восемь минут он спросил: «Квартира ваша или снимаете?» Я даже не успела допить первый кофе. Мы ещё не обсудили ни его детей, ни мои интересы, ни даже то, почему он выбрал именно это кафе. Зато он уже знал, в каком направлении двигаться. Это был первый. Потом я привыкла. Его звали Алексей. Ему шестьдесят один год, трое взрослых детей, работает прорабом. Фото в профиле было девятилетней давности, но я не придираюсь. Симпатичный мужчина, хорошие манеры, держал дверь, помог снять пальто...

Она встала из-за стола посреди семейного обеда. Не хлопнула дверью, не сказала ни слова — просто встала, аккуратно отодвинула стул и вышла. Шаги по коридору. Потом тишина. За столом продолжали есть. Письмо от Тани пришло в воскресенье вечером. Короткое, без знаков препинания в конце предложений — так пишут, когда ещё не отпустило и не до оформления. Воскресный обед. Её дом, её стол, её посуда. Она с утра тушила мясо, чистила картошку, резала салат. Запах жареного лука стоял в квартире с половины двенадцатого...

Она стояла в дверях своей квартиры ровно четыре секунды. Сама потом написала: четыре, она считала. Светлана прилетела в среду вечером вместо четверга. Встречу в офисе заказчика перенесли, рейс нашёлся. Она даже обрадовалась: успеет поужинать с детьми, обнять их до того, как уснут. Позвонила Андрею из такси. Не взял трубку. Написала: «Еду домой, буду через сорок минут». Он не ответил. Решила: в душе или задремал на диване. Ключ повернулся в замке привычно. На полке у входа стояли его кроссовки и чьи-то лаковые туфли на каблуке...

Она нашла переписку в 23:17, когда он уже спал. Телефон лежал на зарядке у кровати, экран зажёгся от нового уведомления, и она увидела имя и смайлик ещё до того, как успела подумать, надо ли смотреть. Сердце сделало что-то странное, потому что это имя она слышала раньше, несколько месяцев назад. И тогда тоже сделала вид, что не слышала. Вот этот момент, вот. Вот этот «тогда тоже». Потому что всё, что было дальше, начиналось именно здесь. Не в 23:17. Она сидела в темноте на кухне, держала стакан с...