Мемуары мохнатого СуперГероя.

В нашем Готэме, как и в любом уважающем себя государстве, существовала экономика. Её валютой был корм. А центральным банком — Машины руки, наполнявшие миски. Казалось бы, всё просто: подошёл, съел, отошёл. Но для таких стратегических умов, как наши, даже этот процесс был полон тайн, интриг и тонких манипуляций. Первым и самым очевидным игроком на этом поле был, конечно, Рик. Его подход к еде был прост и прямолинеен, как удар его хвоста по торшеру. Услышав звон ложки о миску, он мчался к кухне с такой скоростью, что казалось, вот-вот взлетит...

В нашем Готэме, как и в любом уважающем себя мегаполисе, случались кризисы, неподвластные даже самому Бетману. Одним из таких был Визит к Вету. Само это слово, произнесённое Машей или Сергеем особым, сочувственно-решительным тоном, заставляло замирать даже Рысь и заставляло бесследно испаряться Котю. Но на сей раз гроза собралась не над нами. Её жертвой стал Рик. Он как-то неудачно побегал на улице, и у него воспалилась лапа. Маша, осмотрев её, произнесла роковые слова: — Завтра с утра поедем к доктору...

Тот день начинался как самый что ни на есть идиллический. Мы устроились на нашей королевской кровати — огромной, мягкой, пахнущей счастьем и двуногими. Позиции были распределены с максимальным комфортом. Я возлежал на левом боку, устроившись в ложбинке между подушек. Рысь, нарушая своё обычное правило «никаких плебеев на моём горизонте», растянулась справа, её пушистый хвост элегантно свешивался с края. Котя, воплощение минимализма, свернулась калачиком в ногах, на одеяле, издавая тихое, размеренное посапывание...

Если бы меня, Бетмана, спросили, кто мой верный комиссар Гордон, моя правая лапа и самое преданное существо в этом Готэме, я бы, не задумываясь, указал на Рика. Да-да, на того самого лабрадора с мозгами, как у восторженного щенка, и сердцем, размером со всю нашу квартиру. Наши игры были не просто играми. Это были стратегические учения. Рик был моим испытательным полигоном для всех боевых тактик. Он — неподвижный оплот вражеской армии, который нужно было взять стремительной атакой с фланга. Он —...

Моя настойчивость и образцовая дисциплина во время Великой Уборки, видимо, не остались незамеченными. Однажды утром Сергей, наш Царь-умелец, появился на балконе с какими-то железными штуками, дрелью и доской. Мы с Рысью, разумеется, устроились на подоконнике в гостиной, чтобы наблюдать за процессом. Рик тыкался носом в стекло, оставляя слюнявые разводы, а Котя, проявив неожиданный интерес, устроилась на табуретке в прихожей, откуда был виден балкон, но не долетали сквозняки. — Ну что, войско, — провозгласил Сергей, сверкая начищенной до блеска лысиной...

В нашей квартире-Готэме была одна зона, которая манила сильнее всех, но оставалась для меня недоступной. Балкон. Застеклённый, но невероятно притягательный мир, отделённый от нас всего лишь тонким барьером. Через стекло проникали самые соблазнительные запахи: пыль с улицы, дуновение ветра, несущее ароматы далёких деревьев и цветов, следы пролетавших мимо птиц и, изредка, запахи других котов, бродящих внизу. Это был целый мир, полный загадок и потенциальных угроз, которые я, как Бетман, был просто обязан исследовать и, если потребуется, обезвредить...