Мистические истории из цикла «Дела давно минувших дней»

Не то чтобы йерр Тул был сильно пьян, нет. Просто выпил довольно для того, чтобы пожаловаться на жизнь, и выбрал в собеседники Лахта, нарочно повернул кресло к Хорку и егерю спиной, пригнулся, чтобы говорить вполголоса. — Моих детей не примет земля… — выговорил он в полном отчаянье. — Это проклятье. Лахт посмотрел на Тула вопросительно, и тот с готовностью продолжил: — Я совершил страшное злодеяние. Я убил земляного оленя. Диво дивное, чудо из чудес… — Один? — не поверил Лахт и покосился на егеря, который беседовал с Хорком...

— Моя тетка была бабой знающей, много на своем веку повидала. Давно дело было, лет двадцать прошло. Мельник у нас в Орлине был уж больно жадный. Мужиков обсчитывал, обманывал, обвешивал, а потом, тетка говорит, пожалел весной петуха отцу-хозяину ручья, на котором его мельница стояла. Дескать, ручей больно мал, чтобы колесо сломать или прорвать запруду. Вот какую историю моей тетке перед смертью рассказала жена мельника. Говорила я ему: не жадничай, плохо дело кончится! Останешься без колеса или вообще без запруды! Но вышло все еще хуже...

— Теперь мой черед про колодец рассказать. Охотился я как-то летом, далеко от дома забрался, набрел случайно на заброшенную деревню. Маленькая деревушка, три дома всего. Главное, я в родных местах был, вроде как все мне там знакомо, а этой деревни я и не видел никогда, и не слыхал про нее. Удивился, конечно, огляделся. А жара стояла, пить хочется… Гляжу — колодец. Ряж покосился весь, но ведерко есть, ворот крепкий и цепь, а не веревка. Ржавая цепь, конечно, но не то чтоб насквозь проржавленная. Заглянул я в колодец — блестит на дне вода...

Жалко было выходить из лесу, и колдун сказал, что тут идти даже легче, чем по дороге, и вперед двинулись пешком, держа лошадей под уздцы. Громкий шорох впереди насторожил Хорка, но напрасно: из-за деревьев им навстречу опрометью выскочил здоровенный заяц, но нисколько не испугался ни людей, ни коней — за ним гналась лисица, и, должно быть, людей заяц счел меньшим злом. Колдун шел на полшага впереди всех, и заяц с разбегу налетел на его сапоги, но не остановился, а будто взбежал вверх, колдуну на живот, и тот подхватил зверюгу рукой, не давая упасть...

Байки у костра — Печорные гиены — звери пострашней бурых волков. И крупней, и хитрей, и кровожадней. — Ни у одного зверя нет таких сильных челюстей, разве что у печорных медведей. Они бычьи кости в труху разгрызают. И в брюхе у них все дотла перегорает, помет у них белый, сухой и без запаха. Потому они и жрут все подряд, любую тухлятину, вот падаль по весне, что из-под снега появляется, никто больше не жрет, только они. — Какая разница, что они жрут? Тут совсем в другом дело. Во-первых, они любого человека заворожить могут...

Давно стемнело, когда Хорк повернул с большака к деревне Луже — и был уверен, что придется стучаться в чью-нибудь избу, чтобы выспросить дорогу до мызы, однако вламываться в чужие дома не пришлось: зарево пожара он разглядел еще от поворота, а вскоре ветер донес до него и запах гари, и громкие крики людей. Хорк пустил коня вскачь, уверенный, что на пожаре потребуется и его помощь. Горела крайняя от дороги изба, а ветер сдувал огонь в сторону деревни. Выстроившись в цепочки от трех колодцев сразу, люди передавали ведра с водой к горящему дому, а пустые отправляли назад...