10. 📚 Истории старой Якутии

В первых двух частях я рассказывал о маленьком автопункте Марха, где прошло несколько лет моего детства. Сначала — как наша семья приехала туда в начале 80-х и как несколько деревянных домов среди огромной якутской тайги постепенно стали домом. Потом — о детях, нашей свободе, «моей поляне» перед окнами и о том, как весь небольшой посёлок понемногу присматривал за каждым ребёнком. Но Марха жила не только своими жителями. Через неё постоянно проходила дорога. А вместе с дорогой приходили люди. Водители...

В первой части я рассказал, как в начале 80-х наша семья приехала на маленький автопункт Марха, примерно в пятидесяти километрах от Айхала. Несколько домов, дизельная, столовая, баня, транзитка, дорога — и вокруг тайга. Мне было три года, поэтому Север я узнавал не по карте и не по рассказам взрослых. Сначала был дом. Потом деревянные мостки. Потом дети, которых я встретил во дворе. А потом у меня появилась собственная территория. Я называл её просто: моя поляна. Поляна находилась прямо перед нашими окнами...

В начале 1980-х вдоль трассы Айхал — Мирный стояли маленькие северные автопункты. Для постороннего человека это были просто точки на дороге. Для тех, кто там жил, — целый мир. Марха была одним из таких мест. Несколько домов, столовая, баня, дизельная, клуб, гаражи, транзитка для водителей — и вокруг бесконечная якутская тайга. Именно туда я попал маленьким ребёнком. И именно с Мархи началась моя северная жизнь. На Севере дорога всегда значила больше, чем просто дорога. Сначала по таким местам шли колонны, появлялись вагончики, склады, техника, временные стоянки...

В Якутии говорят: «Тайга помнит всё». Она хранит следы оленей, шёпот ветра и голоса тех, кто ушёл на войну и не вернулся. Сегодня, в преддверии 81-й годовщины Великой Победы, мы склоняем головы перед подвигом, который часто остаётся в тени больших сражений. Это история эвенков Алдана — малого народа с великой душой. Алданский район. Юг Якутии. Золото, тайга и суровые люди. В 1941 году в маленьком Беллетском наслеге (ныне Хатыстынский) жило всего около 500 человек. Когда пришла беда, на фронт ушёл 171 мужчина...

История из 80-х о том, как два парня ползимы долбили лёд, чтобы достать трактор. И чему их научил этот случай Дядя Коля приехал на Север сразу после армии — по совету моей мамы, его сестры. Служил он в Германии, в ГСВГ — Группе советских войск в Германии. Вернулся оттуда весёлым, добродушным, душой компании. Играл на гитаре так, что цеплял за душу. Песни пел — и застольные, и лирические, и те, что в Германии выучил. Голос у него был хриплый, но тёплый. На Мархе он поселился в транзитке — в общежитии для водителей-дальнобойщиков...

Начало лета на Мархе было робким. Лиственницы только начали открывать свои иголки — нежные, светло-зелёные, ещё не огрубевшие. Снег сошёл, обнажив землю — чёрную, влажную, пахнущую весной. Мох расстилался пышным ковром, жёлтый и мягкий, словно приглашал лечь и не вставать. Было тепло, но не по-летнему — мы всё ещё ходили в курточках, и по утрам от дыхания шёл лёгкий пар. Мне было шесть лет. Может, чуть меньше. Утром я вышел на прогулку, как обычно. Прошёл по деревянной тропинке за угол дома и встретил Ульянку...