Я больше никому не прислуга

– Первого июня привезём детей часов в девять. Ты всё равно одна, планов никаких. Вера Сергеевна перестала вытирать чашку. Наташа стояла возле кухонного окна и что-то быстро печатала в телефоне. – На сколько привезёте? – До двенадцатого. Потом у Миши лагерь начинается, а Аню Артём отвезёт к своим родителям. Вера Сергеевна поставила чашку в шкаф. – Почти на две недели, значит. Дочь наконец подняла голову. – Мам, мы это ещё зимой обсуждали. Ты сама сказала, что начало июня свободно. На календаре было тридцать первое мая...

– Мам, Максим говорит, машины во дворе нет. Ты куда уехала? Тамара Андреевна поставила чайник на плиту и посмотрела на часы. Без двадцати десять. Именно сейчас Максим обычно выходил из соседнего подъезда, пересекал двор и шёл к её машине. – Никуда я не уехала, Юль. Машины больше нет. На другом конце стало тихо. – Как это нет? Тамара Андреевна выключила чайник. – Утром продала. Дочь ответила не сразу: – Мам, ты серьёзно сейчас? – Совершенно. – Но у Максима смена в одиннадцать. Ему через двадцать минут надо было выезжать...

– Вера, а где рубашки? Автобус через два часа, а чемодан ещё пустой. Анатолий стоял посреди спальни в брюках и майке. Раскрытый чемодан лежал перед ним на кровати. Я поставила чашку на комод и кивнула на стул. – Все четыре рядом с чемоданом. Можешь начинать. Он повернул голову. На стуле лежали рубашки, а рядом с ними я поставила утюг. Анатолий несколько секунд молчал. – Я вообще-то спрашиваю про выглаженные рубашки. Ты их не погладила? – Нет. Рубашки здесь, утюг тоже. Гладильная доска стоит за дверью...

– Вы сегодня под диваном не помыли. Я носок подняла, а там крошки. Я уже стояла в прихожей квартиры сына в застёгнутом пальто и сначала даже не поняла, что Алина обращается ко мне. Невестка говорила из кухни совершенно буднично, не повышая голоса. Так напоминают человеку, что он забыл выключить свет или закрыть окно. Я посмотрела на швабру возле кладовки. – Под диваном сегодня действительно не мыла. Остальную квартиру закончила. Алина на секунду оторвалась от ноутбука. – Там буквально на две минуты работы...

– Сиделку теперь нанимайте сами. Марина положила связку ключей на кухонный стол. Денис сначала посмотрел на ключи, потом на мать. Кружку, которую держал в руке, он так и не поставил. – В смысле? Марина расстегнула верхнюю пуговицу пальто. – В прямом. От квартиры ключи тебе теперь нужнее, чем мне. Денис нахмурился. – Мам, у нас через сорок минут врач придёт. Ты специально выбрала сегодняшний день? – Врач придёт к твоему отцу. А ты сегодня дома. Он наконец поставил кружку на стол. – Я дома потому, что взял полдня за свой счёт...

– Юль, билеты детям пока не покупай. Первого июня меня дома уже не будет, – сказала я и плотнее прижала телефон к уху. На другом конце повисла тишина. Дочь явно ждала, что я сейчас объяснюсь или хотя бы добавлю, что пошутила. – Мам, в каком смысле тебя не будет? Мы же каждый год привозим детей к тебе в конце мая. Павел уже и работу на лето распланировал с учётом этого. Я посмотрела на открытую сумку, лежавшую на диване. В ней уже были сложены купальник, лёгкий халат и новые домашние туфли. – Вот именно, что вы каждый год их привозите...