то, что коснулось души

если в моей личной истории что-то пошло не так, я затихаю. перерабатываю ситуацию внутри, ни на кого не перекладывая своё повреждённое поле. в такие моменты мне не хочется к людям: я для них — не лучшая компания, они для меня бесполезный фон. мне хочется к себе. ибо все ресурсы там. я сама своим ранам врачеватель.

руки как провода, по которым течет ток, и проникает ко мне через касания. электричество разносится по всем кусочкам тела и проникает в каждую клетку мозга. руки тяжелеют и становятся двумя тяжёлыми, невыносимо удержимыми, которые уже не поднять , потом эта тяжесть перетекает в плечи, вверх спины,окутывает шею, словно вешая верёвку, готовую в любую минуту задушить. и даже придушивает слегка, и от этого тело обмякает и становится будто наполненное камнями. мне страшно. страшно сказать тебе это. страшно признаться. это моя ответственность. я сильно прониклась. от сильного постоянного желания тебя обнимать, меня сковывает и я цепенею в эти редкие моменты когда ты говоришь " иди я тебя обниму". но даже обнимая тебя так, я пытаюсь заместить то время краткой вечности, что ускользает ежесекундно.

слабенький свет уличной лампы, не разгоняет тьму. я, моя девочка, всё отдал бы, чтобы не тонуть с тобой тут, в этом мёртвом, глухом молчанье, прячась под маленький плед. ты согреваешь своим дыханьем,как маленький амулет, я повторяю беззвучно: «хватит», в горле — комок из слов. монстры кричат под моей кроватью тысячей голосов. монстры визжат, заливаясь смехом, режут когтями пол. через зияющие прорехи черти хохочут: мол, ну, посмотрите,она какая, ей бы сорваться вниз, но продолжает ещё сражаться, и говорит: «борись!», я говорю: «просто сны, не больше, воображенье, бред» и задыхаюсь этой ложью, в пальцах комкая плед. я закрываю руками уши, вопль хороня в груди. слепо и нервно кусаю губы, только б тебя не будить. ночь заставляет меня бояться. я ненавижу ночь. монстры сидят на моих запястьях — их не прогонишь прочь, их не убьёшь никаким оружьем, не отпугнёшь огнём. монстры мне голосят: «послушай, давай мы тебе споём, как хорошо, как легко за рамки, там, где ни зла, ни бед. ну же, пойдём. ты сумеешь. только выкинь свой амулет. просто дурацкая безделушка, брось амулет в камин». я накрываю лицо подушкой. я ненавижу мир. я ненавижу и ему вторю: «хватит». а в рёбрах стучит: «гори». монстры не спят под моей кроватью. монстры живут внутри.

нежность как добродетель, довольно трудно встретить в обществе, восхищающимся грубостью и силой. нас поощряют добиваться цели, причём как можно быстрее, даже если при этом мы и страдаем в процессе. ценятся успех, достижение и производительность. цена этому слишком высока. в такой среде не остаётся места для нежности. нежный тот, кто внимателен к сильным и слабым сторонам других людей, кто наслаждается совместным бытием больше, чем достижением чего-либо. нежный человек говорит от любви, смотрит с лаской, прикасается с благоговением. нежный человек знает, что настоящий рост требует заботы, а не силы. в нашем грубом, а порой несгибаемом мире нежность для меня, как яркое напоминание о присутствии Бога.

сначала мне казалось, что ты необыкновенная, манящая, мерцающая вселенная, полная тайн и противоречий, и ими могущественная, не допускающая в свой мир. затем мне казалось, что ты иная. уязвимая, пугающая оттого, что испуганна. затем казалось, что поняв тебя, я обрету бессмертие, обрету твою правду, свободу, бесстрашие. затем мне казалось, что ты обычная земная нежность, просто в неземных масштабах, по удаче уснувшая рядом со мной. затем мне казалось, что мои противоречия, тайны, страхи, всплески чувств - простое женское сумасшествие. казалось, что моей израненности, голода, моей боли тебе не унести на себе. затем мне казалось, что мне не хватает лёгкости, и что ты погрязла в моих ребусах. что моего надуманного страдания, моей надуманной бездны для тебя слишком много. теперь мне кажется, что ты - надуманная. и что тебя никогда и не было.