Живём. Истории живого дома. Все главы.

Часть шестая До зимы оставалось меньше месяца. Утренники стали злыми, колючими — трава по утрам хрустела под ногами, как тонкий лёд, а лужи затягивались прозрачной коркой, которую Аня с удовольствием давила каблуком. Она решила разобрать сарай. Не потому что было нужно, а потому что не могла сидеть без дела. Руки требовали работы, плечи — усталости, голова — тишины. Той самой тягучей тишины, когда остаёшься один на один с досками и старым хламом. Есть особое состояние — когда человек не может сидеть на месте...

Часть пятая Чулан Аня нашла случайно. Он был в конце коридора, за дверью, которую она всё время принимала за часть стены. Дверь была низкой и узкой, выкрашенной в тот же цвет, что и обои, и сливалась с ними так, что её можно было принять за стык панелей...

Часть четвертая Аня заметила их в среду, днём. Она вышла на крыльцо вынести мусор — обычное дело, ничего особенного, — и остановилась. У калитки стояли двое. Старик и старуха. Лет по восемьдесят, может, больше. Оба в тёмных пальто, которые давно вышли из моды, но ещё держались на плечах. Оба смотрели на дом. Молча. Долго. Так, как смотрят на человека, которого давно не видели и не знают, как он теперь. Аня спустилась с крыльца, мусорный мешок в руке. Старики обернулись. И вздрогнули. Синхронно. Как будто увидели не женщину с мусором, а что-то другое...

Часть третья Лена позвонила в четверг. Вечером. Когда Аня как раз закончила шпаклевать стену в спальне и сидела на полу, разглядывая свои руки — все в белых разводах, в трещинах, в мелких порезах от ржавых гвоздей. Телефон вибрировал на подоконнике, рядом с банкой, где сидела кукла. Кукла спала. Глаза закрыты. Трещина на фарфоровой щеке почти не видна. Но Аня всё равно чувствовала: она не спит. Ждёт. Аня взяла трубку. — Аня? Привет. Это Лена. Голос у Лены был не просто взволнованный. Он был на грани...

Часть вторая Ночью свет начал выключаться. Это не было похоже на обычное мигание или перепады напряжения. Это было похоже на то, как если бы кто-то невидимый шёл по дому и щёлкал выключателями. Свет гас не весь сразу — по комнатам. Как будто темнота приближалась. Аня лежала на матрасе, укрытая спальником, и слушала, как она подбирается к спальне. Внизу кто-то ходил. Медленно. Аня считала шаги. На седьмом они остановились — прямо под её комнатой. Она натянула спальник до подбородка. Сердце стучало где-то в горле...

Часть первая Дом стоял на краю деревни, там, где асфальт заканчивался и начиналась разбитая грунтовка, которую последний раз ровняли, судя по всему, при Брежневе. Он был не просто старым — он был древним. Двухэтажный, с облупившейся голубой краской, которая когда-то, наверное, была небесно-лазурной, а теперь выцвела и потрескалась. Крыша просела в трёх местах, водосточные трубы давно оторвались от стены и висели на одном креплении, а окна смотрели на мир мутными, ничего не выражающими глазами. Аня...