Курс философии в стихах

XII.5. Итоги по русской философии Всех земляков мы б и в год рассмотреть не успели. Были и русские с ясным умом и при деле, Но всеединства и мистики приторный тлен Многих из лучших обрёк на мучительный плен. Да на словах всё ни шло б хоть куда бы, Жизнь только требует за слова отвечать. «Розу белую с чёрной жабой Я хотел на земле повенчать» – Так не случайно пропел Есенин, Этой эпохи большой поэт. От «всеединства» того спасенья Ни человеку, ни странам нет! Квазивозвышенный бред угарный Не позволял нам проход найти, Строй отражая тоталитарный И закрепляя его пути...

Ожил Одоевский, и Хомяков ожил снова В облике чутком Владимира Соловьёва. Выразил дух он, издавна в России царящий, В сложной системе с названием говорящим: Это его метафизика всеединства, Вся против Канта и «западного бесчинства». Кант метафизике этой не угодил Тем, что рассудок над мистикой утвердил; Ну а «бесчинство» – свержение феодалов, Худший из мыслимых в царской России скандалов! Лично Владимир геройски стоял за свободу, Ради того презирая любую невзгоду. Он призывал не казнить террористов-народников, Хоть...

Русские ум и душа, как известно, особого рода. Сообразительней нас не бывало, пожалуй, народа. Видно, поэтому мы без особых усилий Много земель и народов объединили, Даже и к войнам порою не прибегая, Души людей своей чуткой душой постигая. Только вот с логикой, тоже известно, «напряг»! Где в ней большая потребность, нам нужен варяг: И государство толково организовать, И производство с науками развивать. В сфере любой нам не нравятся правила строгие, А ведь умения не расцветают без логики! Русский я сам, но обязан признаться здесь честно я: Умственность наша по типу скорее «древесная»...

Был переход к нему – новый «Великий Отказ» От всей культуры, созижденной посейчас, То есть кинизм, – что и в древности было началом Общества грустной дороги к последним причалам, Хоть и казалось, что это всего лишь «приколы». Начали путь сей мыслители Франкфуртской школы. Первым Адорно нанёс Просвещенью удар – За «увлечение разумом» резко раскритиковал. (Писал сам Теодор Адорно по виду важно, по сути вздорно: кто, например, как слушал музыку; ...

Время настало – эпоха мондиализма, Или, иначе – растущего глобализма. Или, по Ленину, эра империализма. Править всем миром готов уже капитал, Кто посильнее, бороться за власть эту стал; Войны нависли над странами мировые, Вздрогнули в ужасе многие души живые! Кроме марксистов с позитивистами, тут все другие почти От постиженья природы в сторонку решили уйти, И занимались душою почти исключительно, Ибо душе в это время жить стало мучительно. В стаи при этом они собирались, как гуси; Стаям нужны вожаки; среди них – Эдмунд Гуссерль...

Тоже пораньше, чем появился марксизм, Сформировался в Европе позитивизм. За «позитивной» (конкретной) наукой он шёл, Правду познания в ней лишь одной он нашёл. Вырос на этом обширный мыслителей куст, Первый – француз по фамилии Конт, его имя Огюст. Он полагал, что развитие мысли проходит Первый этап, когда к богу основы все сводит, После – второй, когда сущность неощутимая – Для метафизиков хилых причина любимая. Третий и высший этап – когда только явления Мы постигаем, как наши же ощущения...