Дыхание тьмы

Путники с ужасом смотрели на неведомого монстра. Марат медленно, не отрывая взгляда от чудовища, отползал назад. Подбежавшая Аня, охнув, закрыла лицо руками и спряталась за спину Савельева. Нюргун стоял...

Старый, потрёпанный таёжным бездорожьем «УАЗ» стоял, уткнувшись бампером в кусты ольхи, а зелёный «Урал» с коляской, весь покрытый засохшей грязью, замер чуть поодаль, на том же самом месте, где их оставили всего один день назад...

Нюргун сжал камень так сильно, что края его впились в ладонь. Голубое сияние становилось всё ярче и уже окутывало его, словно облаком. Нюргун не просил дороги — он требовал её, а камень Экшери светился и пульсировал всё сильнее и вдруг, выскользнув из рук Нюргуна, упал на землю...

Старый шаман, тяжело вздохнув, взглянул на кровавое небо, мечущиеся по нему огромные чёрные тени и, тяжело опираясь на посох, вернулся в чум. Сев на камалан, он, не мигая, стал глядеть на огонь. Сидящие рядом молчали, изредка поглядывая на него...

Нюргун разжал кулак. На его ладони лежал камень, от которого исходило едва заметное, пульсирующее сияние. — Он дал мне средство, — сказал Нюргун, поднимаясь на ноги. Его голос звучал иначе — глубже, увереннее, словно в нём эхом отдавались слова самого Харги...

Нюргун стоял перед Харги, чувствуя, как волос на запястье пульсирует в такт его бешено бьющемуся сердцу. Он понимал, что если согласится, то спасёт людей, но сам перестанет существовать… — Есть ли другой путь? — спросил Нюргун, стараясь, чтобы голос не дрожал...