СКЛИФ

Из СКЛИФА я ушёл в сентябре “нулевого”. Зря, конечно. Делать этого мне не стоило. Тем более, что ушёл просто из озорства. Из желания посмотреть, что будет. Реальных предпосылок никаких не было. Единственное объяснение, которое я нашёл этому своему поступку – мне всё надоело и захотелось чего-то нового. Ещё зимой я начал подыскивать варианты, правда не в медицине. Например, в вагоне метро я наткнулся на объявление, где приглашали на курсы по профессии помощник машиниста электропоезда и понял, что это именно то, что нужно...

Покупая в магазине около дома пару баллонов очаковского пива по 2,25, я по-прежнему не держал в голове непристойных мыслей и планов и наивно считал, что мы с Наташей посидим, выпьем обязательно, я ей стихи свои почитаю, а потом она преспокойно поедет к себе домой, к своему парню или куда ей вздумается. – А чьи это очки и косметический набор на столе? Эх, чёрт! Как же я не подумал про бабушкины вещи способные меня выдать! А Наташа девка не промах. Женщины на чужой территории внимательнее мужчин и сходу определяют возраст, пол и количество проживающих на ней жильцов...

На работе я придерживался созданного мной имиджа странноватого парня со множеством заморочек. С тараканами в голове. Человека не от мира сего. Тонко чувствующего идеалиста, поэта. Стишки в ту пору я сочинял пусть и не каждый день, но стабильно раз в неделю показывал бабушке свежее стихотворение в духе капитана Лебядкина – одного из персонажей Достоевского. Все они написанные в шизофреническом стиле, как и автор, вдохновлённый идеями Бориса Гребенщикова, претендовали на некую тайну. По-честному я и сам их не до конца понимал...

Фото из открытых источников. Пусть девушка на фото меня простит, но что-то общее прослеживается. Как её звали-то, а? Наташа? Да, Наташа. Девушка с таким именем как нельзя лучше подходит, чтобы с ней потерять невинность. Наташа пришла к нам в марте нулевого года. Не медсестрой, правда, а санитаркой. Их, санитарок, много к нам приходило, но ни одна не задерживалась надолго. Добровольно или под давлением старшей сестры почти все они сбегали на втором или третьем дежурстве. Работа неблагодарная, а деньги за неё платили совсем крохотные...

Но вернёмся к Новому Году. Итак, я обещал бабушке много не пить, однако, не был вполне уверен, что сумею сдержать обещание. Ведь всё так условно. Что значит “много”, что значит “мало”? Как это определить? А о какой-то конкретной дозе мы с ней не договаривались. Ну а если бы договаривались? Неужто бы не нарушил? Во мне пробуждался алкоголик. Так бывает. Живёт себе человек живёт и знать не знает, что он латентный алкаш. Просто за всю свою жизнь он по каким-то причинам ни разу не попробовал алкоголь...

Кончилась осень. Началась зима. Приближался миллениум. От желающих дежурить в новогоднюю ночь отбоя не было. В реанимации праздник такого масштаба привыкли отмечать на широкую ногу. Как и День Медика или проводы в армию Новый Год сулил обернуться не менее грандиозным по размаху мероприятием с заранее разработанной нашими массовиками-затейниками культурной программой. Из дежурной смены работать в тот день, понятно, никто не хотел. Настроение не то. А ближе к вечеру стали подтягиваться те, кто решил встретить Новый Год на работе...