Февраль. Повесть. Криминальный триллер. Неонуар.

Можно выйти из комнаты. Можно войти в комнату. Можно игнорировать тот факт, что дверь комнаты заперта, и продолжать жить, как будто ты этого не замечаешь. Можно коллекционировать старые монеты. Можно раскладывать пасьянс. Можно читать Лорку в оригинале. Можно любоваться закатом, сидя в плетёном кресле. Можно расставлять пропущенные запятые. Можно покупать слегка помятые помидоры. Но нельзя, разочаровавшись однажды, вернуть билеты за просмотренный спектакль. Тем более, если сам в нём играешь. Медленно, но быстро проходит жизнь...

Ветер. Быстро несущиеся облака на чёрном небе. Ветви деревьев прогибаются от порывов ветра. Шелест. Свист проводов. На многие километры вдоль грунтовой дороги стоят столбы, и ветер свистит в проводах. По обеим сторонам дороги колосится рожь — ветер играет в ниве на фоне чёрного неба и быстро бегущих облаков волны спелой ржи. Вода капает из-под крана, и в тишине помещения каждая капля словно маленькая боль — короткая, но такая яркая, как жизнь. Рыжая нить как застывшая вспышка молнии внутри прозрачной сферы...

Москвич подъезжал к заброшенному административному двухэтажному зданию бывшего завода. Всю дорогу до этого места Паша отключался — он вдруг неожиданно обнаруживал себя за рулем машины и не мог вспомнить, как здесь оказался. Все это сопровождалось сильной головной болью. Теперь она стала постоянной — пульсирующей, и время от времени вспышки, как от разрядов тока, пронзали насквозь. Машина по темной, неосвещенной дороге все время виляла из стороны в сторону от того, что Паша терял контроль. Пару раз,...

Выбраться на шоссе получилось без приключений. Паша опасался, что, обнаружив труп Артёма, все бросятся искать киллера и первым делом перекроют дорогу. Въехав в город, он сразу направился на рынок, где работала Светка. Припарковав машину недалеко от рынка, Паша решил не рисковать и не заходить внутрь — там наверняка его пасут. Он нашел ручку и клочок бумаги в бардачке и написал записку: “Скажи соседке, что пошла в туалет, и незаметно выйди из рынка. Я тебя жду возле рыбного магазина. Паша”. Он остановил...

На улице Паша поймал такси и поехал в сторону цыганского поселка. Таксист крайне удивился тому, что Паше понадобилось в этом странном, по его мнению, месте. — Эх, не доверяю я этим цыганам, — сказал он, когда они подъезжали к убогим строениям, — ты давай, парень, аккуратнее с ними. У Паши у самого видок был что надо: на голове была здоровенная рана, сам он постоянно кривил лицо от боли в боку, и временами приходили приступы боли, как будто по голове били кувалдой. — Может, тебя подождать? — спросил водитель, когда Паша расплачивался с ним...

Судя по ощущениям, они ехали за городом, так как машина держала одну скорость и не останавливалась. Водитель и пассажир о чём-то постоянно по-своему разговаривали, шутили и смеялись. Паша абсолютно не понимал, о чём они говорят. Но он хорошо понимал, что, когда его привезут на место, шансов выбраться живым у него уже не будет. Боль в голове была адская. Она мешала думать, но нужно было выбираться. Он осторожно согнул ноги и нащупал нож, привязанный к щиколотке. Он радовался тому, что взял его тогда из дома матери, поддавшись какому-то чувству самозащиты...