ДЕСЯТЬ ЭТАЖЕЙ СТРАХА

ЧАСТЬ 4 👇 …Егор замер. В том, что Людмила и Гоша сгинули, как и все остальные, он не сомневался ни секунды: странный повтор старого сообщения пожилой моралистки и звук из сообщения Гоши подтверждали худшие подозрения на этот счет. Но Егор понял, что дело дрянь, еще раньше, когда смекнул, что Гоша с Лехой наткнулись на нечто непонятное между шестым и седьмым этажами, а потом Гоша, покидая место исчезновения подростка, скатился аж до третьего. Странно, что он не тормознул на пятом или четвертом. Допустим, это объяснялось шоком, в котором пребывал напуганный человек...

ЧАСТЬ 3 👇 Лавашлавер: я спускаюсь, кто на 3, какая квартира? Быстрее! Оленек: я на 3, кв 7 Людмила Артемьевна: боже мой, что там у вас? Моничка: печатает… Моничка: вы один?? а что с мальчиком? Sonja: мамочки😫 Серега: печатает… Трансгендер мозга: печатает… Моничка: ок, я сижу на месте, тут тихо Моничка: а почему Трансгендер в чате? Лавашлавер: да х его знает, че он в чате. Или кто вместо него. Оленек, нет никого в 7 квартире! Оленек: печатает… Серега: печатает… Моничка: еще одна… Лавашлавер: я на 3, возле 7 квартиры, пол склизкий, замки тоже… стучу, ноль реакции...

ЧАСТЬ 2 👇 Где-то ухнуло, раздался дикий вопль, а затем последовала отборная ругань. Егор прислушался, но не смог определить этаж. Он лишь различил два голоса: один что-то быстро говорил, второй заливисто хохотал. Людмила Артемьевна: что это, где это? Оленек: печатает… Оленек: Орут где-то Серега: печатает… Лавашлавер прислал в чат голосовое. Егор нажал, чтобы прослушать. Голос ему тоже понравился. Хороший голос простого честного парня. Молодой тембр, но не пацанский — и чуть запыхавшийся. — Ребят, я этого дауна…...

ЧАСТЬ 1 👇 Лавашлавер: особо вежливые могут и дома посидеть, а я гляну, что там. Необъяснимое чувство тревоги, мешавшее Егору отпереть входную дверь, усилилось. В холле мигал свет. Свет, лившийся из дорогих светильников. Еще утром все было в порядке, а сейчас что же, лампы вышли из строя? Воздух сгустился, дышать стало трудно. Проклятый адреналин! Ну где ты там, любитель лаваша, что высмотрел? Тишина, наступившая тем временем, давила. Это была уже не безмятежная тишь обжитого дома, не благостная атмосфера отдыха, а напряженное выжидательное молчание...

Консьерж: печатает… Консьерж: печатает… Консьерж: печатает… *** — А ты себя кем возомнил? Прустом, Набоковым? Твоя полная великих смыслов философская литература людям попросту неинтересна! Она складывает вещи в чемодан, размеренно произнося слова, как вилкой накалывая и по кусочку отхватывая от его сердца. Он и не знал, что человеческое сердце такое большое, и его хватит на все вот это, да еще останется чему болеть, когда захлопнется дверь. Когда она уйдет навсегда, унизив напоследок. — Зачем ты...