Переходный возраст

— Саш, ты идёшь? Мяч уже накачан! — Отстань. Дверь захлопнулась прямо перед моим носом. Не сильно, но так, что стало понятно — разговор окончен. Я постоял секунду, глядя на белую дверь с наклейкой старой футбольной команды. Раньше она всегда была приоткрыта. Можно было просто зайти, плюхнуться на кровать и поболтать. Теперь — нельзя. — Ну Саааш… — я всё-таки приоткрыл дверь. — Там пацаны уже во дворе. Он сидел за столом, в наушниках. Экран телефона светился голубым. Лицо — какое-то чужое. Он медленно снял один наушник...

— О, Вадик… ты зайчик? Смех раздался так неожиданно, что Вадим сначала даже не понял, к нему ли это. Он только что вошёл в класс. — Чё? — коротко бросил он. Денис уже держал телефон перед его лицом. — Да не, ты глянь. Это же ты, сто процентов! На экране — фотография. Маленький мальчик в белом костюме зайца. Уши набок. Щёки круглые. Подпись сверху: «Мой зайчик на утреннике ❤️ Как же быстро летит время» Мамина страница. Вадим почувствовал, как кровь прилила к лицу. Сначала жарко стало в ушах, потом на щеках...

— Сотри это. Немедленно. Голос папы прозвучал резко. Даша замерла, в одной руке — рюкзак, в другой — телефон. На губах — яркая помада, которую она купила на карманные деньги. — Что именно? — она вскинула подбородок. — Это. — Папа кивнул на её лицо. — Ты в школу идёшь, а не в цирк. Мама выглянула из кухни: — Даша… ну зачем так ярко? Ты же ещё ребёнок. Это слово, как будто липкой жвачкой приклеилось к вискам. — Мне тринадцать, — тихо сказала она. — Я не в детском саду. — В нашем доме такого не будет, — папа уже повысил голос...

— Ты чего с головой сделал?.. Артём услышал это, едва вошёл в класс. Выбритые виски щекотал холодный воздух. Чёлка падала на глаза. На шее — тонкая цепь, которую он нашёл у отца в ящике и «взял на время». — Нормально сделал, — бросил он. Сел медленно. Как будто всегда так выглядел. Хотя сердце колотилось так, что казалось — слышно всем. — В рэперы подался? — усмехнулся Димка. — Завидуй молча. Он держал лицо. Старался не суетиться. Не улыбаться. Взгляд — серьёзный. Так надо. Так выглядят уверенные...

— Илюш, подожди! Голос ударил в спину, как мяч на физре. Илья дёрнулся и чуть не врезался в кого-то в коридоре. Вокруг — гул, смех, кто-то орёт из кабинета, кто-то бежит по лестнице. Он уже понял, кто это, но всё равно обернулся — медленно, будто надеялся, что ошибся. — Мам… — вырвалось у него, и он тут же пожалел. Она стояла у стены, неловко прижимая к груди пакет. Улыбалась. Той самой улыбкой, от которой раньше становилось спокойно, а сейчас — почему-то стыдно. — Я тебе сменку принесла, — сказала она громче, чем надо...

— А потом он как прыгнет! — Маша хохотала так заразительно, что даже одноклассники из соседнего класса оборачивались. Она утирала слёзы от смеха и едва могла выговорить слова, вспоминая смешной случай на физкультуре. Друзья подхватывали шутки, перебивали друг друга. Перемена казалась самым лучшим временем в школе. Но прошло всего несколько минут — и всё оборвалось. Будто внутри кто-то резко выключил свет. Смех исчез, на душе стало тяжело и пусто. Маша отвернулась к окну. В горле встал ком, глаза защипало...