Переходный возраст

— Карина, как в школе? — Нормально. Мама посмотрела на дочь поверх кружки с чаем. Раньше после этого вопроса Карину было не остановить. Она могла взахлёб рассказывать, как Вадим на математике перепутал формулы, как физрук опять заставил весь класс бегать по кругу, как Лиза чуть не пролила компот. А теперь только одно слово: — Нормально. — Какую оценку сегодня получила? — Никакую. Карина встала из-за стола и ушла в свою комнату, тихо закрыв за собой дверь. Мама ещё несколько секунд смотрела ей вслед, будто надеялась, что дочь передумает и вернётся...

— Саш, ты идёшь? Мяч уже накачан! — Отстань. Дверь захлопнулась прямо перед моим носом. Не сильно, но так, что стало понятно — разговор окончен. Я постоял секунду, глядя на белую дверь с наклейкой старой футбольной команды. Раньше она всегда была приоткрыта. Можно было просто зайти, плюхнуться на кровать и поболтать. Теперь — нельзя. — Ну Саааш… — я всё-таки приоткрыл дверь. — Там пацаны уже во дворе. Он сидел за столом, в наушниках. Экран телефона светился голубым. Лицо — какое-то чужое. Он медленно снял один наушник...

— О, Вадик… ты зайчик? Смех раздался так неожиданно, что Вадим сначала даже не понял, к нему ли это. Он только что вошёл в класс. — Чё? — коротко бросил он. Денис уже держал телефон перед его лицом. — Да не, ты глянь. Это же ты, сто процентов! На экране — фотография. Маленький мальчик в белом костюме зайца. Уши набок. Щёки круглые. Подпись сверху: «Мой зайчик на утреннике ❤️ Как же быстро летит время» Мамина страница. Вадим почувствовал, как кровь прилила к лицу. Сначала жарко стало в ушах, потом на щеках...

— Сотри это. Немедленно. Голос папы прозвучал резко. Даша замерла, в одной руке — рюкзак, в другой — телефон. На губах — яркая помада, которую она купила на карманные деньги. — Что именно? — она вскинула подбородок. — Это. — Папа кивнул на её лицо. — Ты в школу идёшь, а не в цирк. Мама выглянула из кухни: — Даша… ну зачем так ярко? Ты же ещё ребёнок. Это слово, как будто липкой жвачкой приклеилось к вискам. — Мне тринадцать, — тихо сказала она. — Я не в детском саду. — В нашем доме такого не будет, — папа уже повысил голос...

— Ты чего с головой сделал?.. Артём услышал это, едва вошёл в класс. Выбритые виски щекотал холодный воздух. Чёлка падала на глаза. На шее — тонкая цепь, которую он нашёл у отца в ящике и «взял на время». — Нормально сделал, — бросил он. Сел медленно. Как будто всегда так выглядел. Хотя сердце колотилось так, что казалось — слышно всем. — В рэперы подался? — усмехнулся Димка. — Завидуй молча. Он держал лицо. Старался не суетиться. Не улыбаться. Взгляд — серьёзный. Так надо. Так выглядят уверенные...

— Илюш, подожди! Голос ударил в спину, как мяч на физре. Илья дёрнулся и чуть не врезался в кого-то в коридоре. Вокруг — гул, смех, кто-то орёт из кабинета, кто-то бежит по лестнице. Он уже понял, кто это, но всё равно обернулся — медленно, будто надеялся, что ошибся. — Мам… — вырвалось у него, и он тут же пожалел. Она стояла у стены, неловко прижимая к груди пакет. Улыбалась. Той самой улыбкой, от которой раньше становилось спокойно, а сейчас — почему-то стыдно. — Я тебе сменку принесла, — сказала она громче, чем надо...