Рассказы

Они приходят на рассвете. Ровно в тот миг, когда плоть заканчивает своё жуткое восстановление, когда нервные окончания, будто щупальца, смыкаются в единое целое, а сознание всплывает из небытия. Я снова цел...

Тишина. Яркая и глянцевая. Она заполнила всё пространство, прежде чем глаза привыкли к свету. Уши налились тихим неоновым гулом. Лев стоял посреди бесконечного, как ему казалось, помещения. Пол, стены, потолок — всё сливалось в единую светящуюся плоскость...

Ветер гулял по крышам панелек, срывая ржавые капли. Он стоял, взирая на серый город, пальцы в потрёпанных перчатках впивались в ледяную ограду. Три часа. Холод и мерзкая изморось под воротником плаща не имели значения...

Харс стал врачом из-за Леэи. Вернее, из-за её смеха. Того самого, звонкого и непобедимого, который звучал, даже когда в двенадцать лет она теряла волосы после химии. Он, пятнадцатилетний, сидел у её койки и давил ярость беспомощности, а она строила ему рожицы...

Войт шёл так долго, что забыл, зачем. Песок выдул из него всё: имя, прошлое, надежду. Остался только ритм: левая нога, правая нога, хруст подошв по раскалённой крошке камней. Горло саднило от сухости, губы растрескались...

Способность пришла к Мирэту совершенно неожиданно, со страшной мигренью после ночной съёмки. Утром, разбирая в лёгком похмелье кадры, он вздрогнул. На лицах танцующих проступали странные тени. Над пьяным вышибалой вилась полупрозрачная гиена...