Реалии медицины

Ты — ребёнок. У тебя — болезнь, от которой можно умереть. Но есть препарат. Он работает. Он есть в России. Его можно ввести завтра. Но тебе его не дадут. Потому что на тебя не заложены деньги. Врачи знают, что можно помочь. Но они говорят тебе: «Извини. Мы не имеем права это назначать. Оно не входит в протокол, а на закупку нет статьи». «Если назначим, нам сделают выговор». «Если ты хочешь — попробуй сам собрать. Или в благотворительный фонд напиши». Твоя жизнь теперь — вопрос акта согласования расходов...

Каждый год по России идут десятки тысяч сборов: СМА, онкология, редкие генетические заболевания. Родители выходят в эфиры, устраивают ярмарки, снимают ролики, чтобы хоть как-то достучаться до сердец. Потому что иначе — смерть. А Минздрав в это время подписывает новые госконтракты. Цены — завышены вдвое. Аппараты закупаются в региональные больницы, где даже розетки к ним не подходят. Но отчётность горит зелёным. Помощь оказана. Бюджет освоен. «Мы держали дочь за руку, когда она задыхалась. Ей нужен был препарат, один укол стоил 160 тысяч...

Но ты всё равно лечишься за свои. — Нет лекарств. — Очередь на МРТ — три месяца. — Перевязочные без перевязочного. — Операции — по квоте, “в следующем году”. А теперь открой реестр госзакупок. Один аппарат УЗИ — 14 миллионов. Система “электронной очереди” — 38 миллионов. Лицензия на ПО для медорганизаций — 112 миллионов. 📎 На всё деньги есть. 📎 Кроме лечения людей. Тебе говорят: “Мы держимся из последних сил” “Финансирования не хватает” “Врачи работают за идею” А за занавесом: Смерть пациента — убыток...

Год: 2024. Регион: не будем называть. Ситуация: палата паллиативных детей. Невозможно дышать от запаха антисептика и тишины. Каждый вдох — на вес жизни. По отчётам — 12 аппаратов ИВЛ, 10 кроватей с подъемниками, полный набор отсасывателей и расходников. По факту — 4 аппарата, часть из них — сломанные, без сервисного обслуживания, без запчастей. Проверки не пришли. Отчёт сдан. Деньги ушли. Дети — тоже. Оборудование закупали через Минздрав. Тендер — закрытый. Участвовали 3 фирмы. Выиграла та, что всегда выигрывает...

Ты не можешь говорить. Ты не можешь писать. Ты не в состоянии даже открыть глаза. Но на бумаге уже: “Пациент отказался от госпитализации и потребовал выписку по собственному желанию.” А подпись есть. Ровная. Чужая. И всё. Ты больше не пациент. 📎 Ты даже не знал. 📎 А уже на улице. Каждый день — новые пациенты. Ты занимаешь место, но не выздоравливаешь. Значит — ты мешаешь статистике. Кома, тяжёлое состояние, нужда в длительном уходе — всё это дорого. А с ОМС надо показывать результат. Лучший результат — выписка...

Через два часа — позвонили: “Приезжайте. Заберите тело.” Сын приехал. Открыл мешок. Смотрит. Не его отец. — “Ошибка?” — “Извините. Перепутали.” — “А где наш?” — “Щас найдём…” 📎 Через 3 часа нашли. 📎 Уже без вещей. 📎 Уже без цепочки и золотого зуба. 📎 “Так и поступил,” — сказали. А не место памяти, уважения и покоя. Там не “оплакивают”. Там “принимают, оформляют, выдают”. Если нет бирки, если перепутали документы, если переписали ФИО карандашом — тело могут поставить не туда. Или отдать не тем...