Эль Греко

Эль Греко (Доменикос Теотокопулос) «Святая Троица», 1577/79 г. Эта торжественная, монументальная картина служит связующим звеном между итальянским опытом мастера и началом его жизни в Испании. Неудержимая экспрессия и образный подход уравновешиваются впечатляющим изображением анатомически точных деталей. Поникшее тело Христа демонстрирует влияние на художника поздних работ Микеланджело, которые Эль Греко, видимо, изучал в течение многих лет, проведенных в Риме. Картина находится в музее Прадо в Мадриде.

Эль Греко (Доменикос Теотокопулос) «Чудо исцеления Христом слепого», 1570/77 г. Эта композиция, повторенная в нескольких вариантах, является одной из самых интересных ранних работ художника. Созданная под влиянием венецианского стиля, она относится к итальянскому периоду, когда Эль Греко называли "достойным последователем" Тициана. Однако в этом случае он, по-видимому, следует не столько учению Тициана, сколько «манере» Тинторетто. Картина находится в Метрополитен-музее.

Эль Греко (Доменикос Теотокопулос) «Кающаяся Мария Магдалина», 1576–1577 гг. Об Эль Греко говорили, что он рисовал деревяшкой отломанной от креста, не внося никаких исправлений, так что "каждый мазок краски соответствовал Божьей воле". Эта история вымышлена, но её существование говорит о многом. И хотя это была не Божья рука, а страстная вера и талант их художника, они выковали новое органическое единство двух великих живописных традиций христианского мира. Доменикос Теотокопулос с Крита уже был признанным мастером старинной иконописи, прежде чем его увлек современный западный стиль Тициана и Тинторетто. Куда бы ни заносила его судьба, в Венецию, Рим или, наконец, в Испанию, в душе он оставался «Эль Греко», «греком». Бывшая блудница Магдалина превратилась в самого преданного последователя Иисуса. Вслед за Тицианом Греко сжал её историю в единый момент экстаза: момент, когда она, размышляя в пустыне о смерти и бессмертии, обращается к Богу. Но если у Тициана это страстное откровение сопровождается эротическим подтекстом, то здесь ослепляющий луч света как бы очищает её, освобождая от уз телесности. Череп, символизирующий земную смертность, выпал из ее руки, а за ее спиной к небесам тянется плющ, символ вечной жизни. Рассветный пейзаж, залитый холодным лунным светом в бледных тонах, является тонким отголоском возникающего переживания духовного катарсиса.