Церковная тематика

Император Александр I посетил Пензу 30-го августа 1824 года, во время преосвященного Амвросия (Орнатский). Преосвященный был человек странного, строптивого и неуживчивого характера, ни с кем, начиная с губернатора Лубяновского (Федор Петрович), не ладивший и никем в Пензе, за то, нелюбимый. Я лично знал и преосвященного, и полицеймейстера, - коллежского советника Демьяна Петровича Путяту, которого в Пензе все уважали, как человека доброго и честного; но он, имел наружность неприятную, будучи кос и курнос...

Между лаврскими старцами был особенно замечателен гробовой иеромонах Иона, прежде бывший протоиерей университетской церкви в Москве. Он окончил курс в прежней Лаврской семинарии, порядочно знал по-латыни и страстно любил писать стихи, которые впрочем выходили всегда очень неудачны. Свои вирши он полагал на музыку, заставлял петь вместе с собою своих многочисленных духовных дочерей, приезжавших к нему из Москвы, и любил раздавать свои произведения всем, кто посещал его. Чтобы иметь всегда достаточное...

Продолжение записок князя Якова Петровича Шаховского Теперь буду описывать о моих последовавших в синоде происхождениях с тем, что не сгодится ли чего из того и вам, любезный читатель, в странствованиях ваших по разным "путям в свет", сколько я, по моим гаданиям и воображениям, в надеждах, от несовершенства даров разума, ошибался. Я, с начала моего вступления в свет поставил в сердце, чтоб во всех случаях, делах моих чистосердечно поступать, злоковарных лестей и обманов употреблять гнушаться, а справедливость - всему предпочитать...

Из архива С.-Петербургской духовной консистории (описание "дела" С. И. Опатович) В конце 1730 года, в Петербурге проживал капитан галерного флота Андрей Диопер, человек небогатый, семейный. Старшую дочь он выдал замуж, за какого-то Богдана Халябия, а младшая, Евдокия, оставалась при отце. В это время она сблизилась с флотским поручиком Кайсаровым и думала выйти за него замуж. Но на беду, из Селенгинска приехал в Петербург Ганнибал (Абрам Петрович), познакомился с Диопером и его дочерью и попросил у отца ее руки...

В половине января 1819 года начали приготовлять меня к переселению в Касимовское духовное училище; сшили три пары белья, связали теплые чулки, носки и варежки, покрыли нагольный, поизношенный тулуп полосатой нанкой, купили красный коломенковый кушак, галстух на шею и платок носовой. А за день, или за два, матушка сама напекла для меня пышек. Все приготовленные для меня вещи были бы мне очень приятны, если бы я ими мог пользоваться, живя в Туме, но теперь они производили на меня неприятное впечатление...

Во время пребывания моего в Москве в 1823-24 гг., когда мы жили в Грузинах в доме Журюлова, часто бывал у нас князь Петр Дмитриевич Черкасский, родной брат тетки моей, Сумароковой, молодой человек, очень образованный, служивший тогда в московской гражданской палате советником. Помню, что однажды, застав меня за чтением I тома "Истории" Карамзина, он спросил меня, шутя: "Разумевши ли, еже чтеши?". Я признался, что "плохо понимаю начало книги, в котором говорится о славянах до Рюрика", и он был так...