Memento mori

К вечеру погода совсем испортилась. Планы доехать до Петровского таяли с каждой минутой. О лобовое стекло большегруза яростно бились потоки воды, небо на горизонте затянули серые тучи, то и дело рассекаемые молнией. — Придется, как видно, переждать грозу, — сказал своей попутчице Лазарь, любимый водитель всех "плечовок" от Збруева до Тёмного плёса. Лазарь Трутов был мужик видный, не лез с извращениями, платил щедро. Но Женьку вёз бесплатно. Она была не в его вкусе. — Может быть, проскочим? — с надеждой в голосе отозвалась Женька...

Проходя мимо церкви, Марина почувствовала странное беспокойство. Её с непреодолимой силой тянуло туда, внутрь. Был вечер, служба закончилась, и в храме было всего несколько человек, тех, кто ждал батюшку для личной беседы. Марине говорить было особо не о чем, и она встала в сторонке. Вышел батюшка, и направился в сторону Марины. Сразу несколько женщин пошли ему на встречу. Марина собралась было отойти, чтобы не мешать, но тут до её ушей долетела фраза: — Отец Александр, помогите! Спасите сына! — видно было, что женщина в отчаянии...

Вечер был влажным и душным, улицы опустели. Ночью на исстрадавшийся от духоты город наконец обрушилась гроза. Шквалистый ветер срывал вывески, рекламные щиты и дорожные знаки. Молнии освещали затянутое тяжёлыми тучами небо, а от раскатов грома, впечатлительные затыкали уши, или, если успели лечь спать к тому времени, поглубже зарывались в одеяла. Дождь лил неравномерно: стена за стеной, вода бежала рекой по тротуарам, сметая на своём пути листву и мелкий мусор. — Вера, отойди от окна, молния ударит! — кутаясь в плед, попросила мать...