Свекровь вмешивается в жизнь

Я сидела в кабинете нотариуса и смотрела на белый конверт с моим именем. Свекровь умерла три дня назад. Мы не разговаривали пять лет. И вот теперь она оставила мне письмо. "Вы точно хотите это видеть?" – спросил нотариус. Я кивнула. Руки дрожали. Когда я впервые встретила Людмилу Петровну, мне было двадцать три. Андрей привёл меня к матери после года отношений. Она открыла дверь и посмотрела на меня так, будто я пришла продавать пылесосы. Без улыбки. Просто кивнула и пропустила внутрь. Два часа она задавала вопросы о моей семье, работе, планах...

Я запомню эту минуту навсегда: как мама Сергея стоит в дверях нашей квартиры с чайником в руках, как её улыбка неживая, как она произносит слово "ошибка" с таким презрением, что воздух в комнате кажется холодным. Кольца исчезли в тот же день. Мы поженились в июне. Я помню, как её холодные пальцы пожимали мою руку после церемонии, как она смотрела на моё кольцо так, будто оно было из дешёвого метала, хотя Сергей копил на него два года. "Милая," — сказала она потом, когда мы остались втроём, — "надеюсь, ты понимаешь, что мой сын мог выбрать лучше"...

Всё началось с малюсенькой детали, которую я тогда даже не заметила — с чая. Моя свекровь стояла у плиты, варила нынешний свой компот и строго смотрела на меня поверх очков. Я сидела за столом, нарезала клубнику для пирога, и мысли у меня были совсем не о даче, а о том, как мы мыли окна два дня назад, и руки были все в мыле и ссадинах. Муж спал в комнате, уставший после дороги. Весна только началась, земля ещё твердая, но пахнет уже так, что сразу понимаешь — всё, лето вот оно, прямо за дверью. Дети...

Я стояла на кухне и мыла посуду после ужина, когда услышала, как Борис ходит по комнатам. Он открывал шкафы, что-то двигал, бормотал себе под нос. Потом зашел на кухню с моей косметичкой в руках. — Света, что это? — спросил он, показывая на мою коллекцию кремов и помад. — Моя косметика. А что? — Зачем столько? Тут же целый склад. Полка в ванной завалена твоими баночками. Я вытерла руки полотенцем, посмотрела на него удивленно. — Боря, это обычная женская косметика. Крем для лица, для рук, помада, тени...

Со свекрами у меня поначалу складывались нормальные отношения. Когда Дима привел меня в дом познакомиться с родителями, они встретили меня приветливо. Мама Димы, Галина Петровна, накрыла стол, расспрашивала о работе, о семье. Отец, Виктор Семенович, был немногословным, но доброжелательным. Мне показалось, что я им понравилась. Мы с Димой поженились через полгода. Свадьба была небольшая, только самые близкие. Свекры помогли нам с организацией, дали денег на первоначальные расходы. Я была им благодарна за помощь и старалась поддерживать хорошие отношения...

По утрам я просыпаюсь чуть раньше будильника, потому что в нашем дворе всегда кто-то спешит: грузчики с клетчатыми сумками втиснутся в лифт, бабушка с палкой постоит у почтовых ящиков, кошка проскочит через подъезд, пахнёт сырым железом и пылью на батареях. Я снимаю с окна прищепки, проверяю влажность на стекле — если капли, значит, ночью батареи то жарили, то отключались. На кухне ставлю чайник, сдвигаю в сторону банку с крупой, чтобы не мешала, открываю холодильник: молоко, окорочок, три мандарины, банка с овощной икрой...