Варнава.
Этот субботний солнечный день сентября как нельзя лучше подходил для эвакуации родителей из деревни, что лежит на берегах темноводной Цны далеко за Рязанью. Конкуренция на автодорогах была невелика и машина уверенно мчалась к далекой цели, расталкивая набегающий воздух утюгоподобным радиатором и давя осенних мух ветровым стеклом. В салоне уютно журчали мелодии Поля Мориа с цифрового диска, сменив скучную постылость музыки радиостанций. В бумажном стаканчике - остатки кофе, во рту - его бодрящая горечь. В голове – унылая кутерьма мыслей, воспоминаний, в общем - бардак. Бак - почти полон. Путешествие обещало скорость и комфорт одиночества. На обочинах трассы множество припаркованных авто –грибники. Они же с корзинками и пакетами бродят вдоль дороги, не рискуя углубляться в лес. Миновал мост через Оку, что на дороге вкруг Коломны – разогнался. Краем глаза вижу темную фигуру идущую справа по обочине… Бабка-грибница? Поравнялся. Нет- чернец! Проехал еще метров двести, пока нога сама не вдавила тормоз. Возьму! Сдал назад. Поравнялся. Опустил стекло. Моложавое бородатое лицо, темные глаза, на голове – скуфия.
- Куда путь держим?
- В Челябинск.
Сел. Потертая, но чистенькая ряса. Полупустой рюкзак и скатанку – палатку (потом узнал) положил в ноги. В машине разлился медовый запах церковных свечей.
- А что в Челябинске?
- Да я вообще то в Омск – домой… к матери. Болеет она…
- Что?
- Рак у нее, четвертая стадия, по-женски…
- Лечили?
- Облучали, но не помогло.
- Тогда недолго осталось…
- Ну да…
Отвечал односложно, но приветливо. Вопрос-ответ. Звать Варнавой, в миру – Олегом был.
Оказалось, идет из монастыря. Монастырь мужской в Карелии, в лесу, на отшибе. Человек пятнадцать насельников, стадо коров, хозяйство небольшое. Живут уединенно – по афонскому уставу. Настоятель - Симеон. Старенький совсем. До монастыря добраться - только пешком, да зимой, когда болота замерзнут – машина пройти сможет. Паломников - нет, потому и денег совсем мало. Телевизора, радио – нет – отвлекает от молитв. Монастырь старинный, века 17 аж. Варнава там живет с 1993 года. Несколько раз был в Интерпоселке - - единственное селение, что поблизости, один раз в Кеми и на Соловках. Работает скотником – послушание такое дано.
На руки посмотрел – чистые, ногти пострижены аккуратно. Странно!
- Как же вас отпустили?
- Настоятель разрешил - на три года – за матерью ухаживать.
- А сюда как добрался?
- Подвозили, но недолго, пешком…
- В Москву заходили?
- Был, заблудился – два дня выход искал.
- А раньше в Москве был?
- Давно.
- И как изменения?
- Большие – к лучшему, продукты дорогие, а одежда – дешевле…
- А где спали?
- Так вота – в палатке - показывает на скатанку.
Гляжу – одет легко. Палатка – тоненькая однослойная.
- Не замерз?
- Да нет.
- Сколько ж в пути?
Замялся. Вообще со временем, адресами у него плоховато оказалось.
- Дня четыре. Можно телефон зарядить?
Ого! Дешевенький Алкатель все таки есть.
- Да подарили – в дорогу.
- Так вы за столько лет ни разу дома не были?
- Нет.
- А как там то оказались?
- Поехал Соловецкий монастырь посмотреть, а случайно сюда завезли и стали восстанавливать, так и остался.
- А постриг когда приняли?
- Лет пятнадцать уж.
- Я в деревню к родителям еду, завтра заберу их и в Москву обратно. Заедем – поедим, отдохнете, переночуете в нормальной обстановке?
- Можно.
Опять помолчали.
- Вы поспите часов несколько.
Даже голову не приклонил – уснул и спал почти до Шацка.
Уже подъезжали.
- Вы сегодня хоть ели?
- Да. Хлеб оставался…
- И все?
Черт меня подрал, он же голодный совсем, а я не удосужился догадаться – купить по дороге что-нибудь.
Приехали. Родители гостя не ждали. Познакомил – объяснил, так и так - монах, в миру уж 25 лет не был.
Сели за стол. Ел не так уж много, но с удовольствием и аккуратно. О Боге не говорили, молитвы не читали. Все разговоры, как повелось – односложными ответами, но видно, что старики были удивлены «очарованному страннику».
После обеда проводили гостя помыться горячей водой. Вернулся – научил Варнаву пользоваться навигатором, посмотрели
6 месяцев назад