Рассказы о любви и семейных ценностях

— А у Ленки-то, видела? Мужик — чернющий как смоль! Это ж надо было откопать такого… — тётя Зина с досадой развела руками. — Весь генофонд испортит! А она ведь сама такая светленькая, голубоглазая… — Вот-вот! — Люба вытянула перед собой указательный палец. — Нет чтоб русского найти! А тут… Да и кто их знает, этих иностранцев? Может, у него там в Африке ещё миллион голодных жён и детей. — А родителям то её каково, представляешь? Ждёшь-ждёшь внуков… А потом — хоба — и приносит дочурка в подоле чёрненьких обезьянок...

На левом берегу родился мальчик. С раннего дет­ства он был очень прилежным. Рос здоровым и умным ребёнком. В школе учился хорошо, у него было много друзей. Родители поддерживали и любили его. В инсти­туте он познакомился с прекрасной девушкой — такой же красивой и умной, как и он. Они оба получили хоро­шее образование и устроились на высокооплачиваемую работу. Когда им было по 25, они поженились и купили квартиру в новостройке. Родители не могли нарадо­ваться успехам сына и с нетерпением ждали появления внуков...

– А я говорю, что никакой «судьбы» нет. Всё очень просто. Вот живут люди одинокие, мечутся-мечутся, ищут чего-то… А потом – хоп – и сталкиваются друг с другом. Тогда и зарождаются отношения. Но это не значит, что они прямо «созданы друг для друга», как вы утверждаете. Это значит только то, что они встретились в подходящее для них время. Одинокий парень и одинокая девушка. Если бы при таких же условиях кто-то из них был занятой, никакой бы любви не «вспыхнуло». Это, конечно, если эти молодые люди порядочные, – протянул дедушка, потягиваясь за наполненной уже в пятый раз рюмкой...

– Нет, дорогая, не быть вам вместе, – мужчина в чёрной мантии, именующий себя лучшим хиромантом всея Земли, разглядывал руку молодой женщины. – Нет в вашей жизни семейного счастья, ни единой капельки, ни малейшего шанса. Женщина недоверчиво взглянула на свою ладонь. – Это где тут такое написано? – спросила она. Хиромант, элегантно поправив шляпу, ткнул пальцем в основание мизинца её правой руки. – Холм Меркурия наполнен болью, – загадочно протянул он. – Ни единого признака счастливого союза...

– Мария, этот чай слишком крепкий, сделай другой! – строго заявила Ольга, протянув горничной свою чашку. Девушка взяла посуду и поспешно выбежала из зала. – Ну и что ты опять придираешься? – спросил Александр, выглядывая из-за газеты. – Чай как чай, всё как обычно. – Вот именно – как обычно! – Ольга скрестила руки на груди. – Ни разу за этот месяц я не попила нормального вкусного чаю. Она совершенно ни на что не способна! – Оставь при себе эти придирки. Девушка ещё совсем юная, она всему научится...

— О, это же школьные годы! — воскликнул Семён Андреевич, когда в поле зрения появился очередной островок. Там резвилась толпа детей в пионерских галстуках, в том числе и сам Семён Андреевич, только на пятьдесят лет моложе. — И Нинка тут! — добавил он. — Моя первая любовь… Светловолосая девочка в аккуратном фартуке звонко смеялась, пока маленький Семён Андреевич ей что-то говорил. — Это я ей анекдот рассказал! В «Мурзилке» вычитал, как сейчас помню. Лодка медленно двигалась вперёд. Ей управляла высокая женщина в белом балахоне...