Водные обитатели

Она рассекает воду, как молния под волной — плавно, без усилия, почти беззвучно. Над поверхностью появляется высокий, как парус, плавник, и воздух разрывается глухим выдохом. В следующее мгновение гладь смыкается, будто ничего не было. Это — косатка (Orcinus orca): существо, в котором соединились интеллект, мощь и грация. Самый крупный дельфин на планете. Хищник без врагов. Символ силы, но и — удивительной социальной тонкости. Косатки — не просто животные: это цивилизация под водой, где царят свои языки, традиции, и даже… диалекты...

На границе, где свет умирает и царит вечная ночь, живёт одно из самых странных созданий океана. Там, на глубине километра и больше, где давление способно раздавить подводную лодку, а температура едва выше нуля, притаился хищник с фонарём. Это рыба-удильщик (Lophiiformes) — символ глубинного мира, где эволюция превратила выживание в искусство. Удильщик кажется карикатурой на рыбу. У него огромная голова, пасть с острыми загнутыми внутрь зубами, тело коренастое и непропорциональное. Глаза маленькие — в темноте они почти не нужны...

В один ливневый, мрачный день 1751 года, когда реки взбесились, словно разорванные цепью, и затопили поля и деревни словенской земли, крестьяне из Ситтиха пришли в ужас. В их глазах — страх, на устах — шёпот тревоги: «Дракон проснулся… ольм!» Наводнение разбудило старую легенду. Из черева гор, из каменных пещер и грохочущих гротов, вместе с мутной водой, на белый свет вышло существо — нечто между ящерицей и червем, с бледным телом, багровыми жабрами и крошечными, почти символическими лапками. Оно ползло по сырой земле, медленно и странно живо, словно ожившая часть сна...

Если рядом с обычной лягушкой положить ханзаки, разница будет такая же, как между домашним котёнком и амурским тигром. Перед нами — подлинный исполин, великан древних вод. Его длина — метр, а бывает и полтора. Вес — как у новорождённого телёнка. Это — ханзаки, японская гигантская саламандра, живое эхо юрского периода, крупнейшая из ныне живущих земноводных. Когда-то их было много. Этих могучих, плоскомордых титанов с обвислой кожей и крошечными, как у моллюска, глазами. Они жили в водах древнего мира, расселившись от Америки до Европы и Азии...

Они словно пришли из древней эпохи, когда земля ещё остывала от вулканических извержений, а воздух был густ от пара. Хвостатые амфибии — создания, как будто застигнутые в вечности, не уступающие своей архаичностью даже динозаврам. И всё же их нельзя назвать реликтами: они живут, развиваются, поют свою тихую, неразборчивую, но живую песню жизни. Любопытно, что южное полушарие для этих существ — как будто закрытая дверь. Ни в Индии, ни в Тропической Африке, ни в южной Америке (за редким исключением безлегочных саламандр) их почти не встретить...

Если б вся Земля была оркестром, то первыми её голоса подали бы вовсе не птицы, а... лягушки. Это они, хрупкие, бесхвостые, первыми обрели голосовые связки, первыми огласили сушу своим хором. И хотя кажутся нам безыскусными созданиями, лягушки и жабы — древнейшие обитатели этого мира, которые выжили, когда динозавры исчезли, и по-прежнему глядят на нас выпуклыми глазами с кромки лесных луж и прудов. На первый взгляд, их не перепутаешь: лягушки — пружинистые, гладкие, прыгучие. Жабы — бородавчатые, важные, вальяжные...