Фэнтези

Идеальный инструмент В мире, где магия была ремеслом, а не даром, Леон считался виртуозом. Он не колдовал стихиями и не призывал духов. Его специализацией были тончайшие, почти ювелирные работы с энергией: создание световых иллюзий, починка хрупких артефактов, составление сложных охранных чар. Его мастерская в самом престижном районе столицы была образцом порядка и точности. Каждый кристалл лежал на своём месте, каждый порошок был разложен по баночкам с идеальными этикетками, а в воздухе пахло озоном и сушёными травами...

Холодный наследник Город Эмбар, высеченный в склонах спящего вулкана, давно забыл о тепле. Вечная зима, пришедшая с севера десятилетия назад, сковала его ледяным панцирем. Иней узорами смерти покрывал витражи домов, сосульки, словно клыки, свисали с карнизов, а дыхание жителей превращалось в туманное облако обречённости. Правил городом Регент — человек с лицом ледяной маски и душой, холодной, как гробница. Его дворец, бывший когда-то обителью света и тепла, теперь напоминал склеп. В каминах тлели...

Тень на карте города Артём Каштанов водил экскурсии по старому городу уже пятнадцать лет. Его жизнь, как отполированный булыжник мостовой, была гладкой, предсказуемой и до тошноты знакомой. Одни и те же маршруты, одни и те же шутки, вызывающие вежливый смех туристов, одни и те же вопросы о привидениях, в существование которых он давно перестал верить. Ему шёл сорок восьмой год, и он чувствовал, что медленно, но верно превращается в памятник самому себе — бронзовый экскурсовод с застывшей улыбкой...

Увядший мир Мир Вероники Петровны усох до размеров просторной, но безрадостной квартиры на пятом этаже. Ей шёл пятьдесят шестой год, и жизнь, некогда наполненная красками, звуками и ожиданием чуда, превратилась в расписание, выверенное до минут. Работа бухгалтером в небольшой фирме, где цифры давно вытеснили людей; одинокие вечера перед телевизором, глушившим тишину; редкие, всё более тягостные звонки взрослой дочери, живущей в другом городе своей яркой, стремительной жизнью. Она чувствовала себя засушенным цветком в гербарии — аккуратно расправленным, но лишённым аромата, хрупким и неживым...

Наследие старого переплётчика Аркадий Петрович всю жизнь прожил в тени. Его мир пах старинной кожей, древесным клеем и пылью веков. Он был переплётчиком, одним из лучших в городе, чьи руки умели дышать новую жизнь в ветхие фолианты. Его мастерская, затерянная в лабиринте старых переулков, была его крепостью и кельей. В сорок пять лет он уже чувствовал себя стариком: плечи сгорблены от постоянной работы, взгляд привык вылавливать малейший дефект на корешке, а в ушах стояла благоговейная тишина библиотек...

Шепот в ракушке Элине было тридцать семь, и её жизнь напоминала аккуратно составленный каталог в библиотеке, где она работала. Всё было расставлено по полочкам: расписание, обязанности, одинокие вечера в квартире с видом на дымчатый городской пейзаж. Она была тётей Линой для читателей, милой, но немного отстранённой женщиной с глазами цвета морской волны, в которых таилась неизбывная грусть. Эта грусть была её вечной спутницей, с самого детства, проведенного вдали от шумных компаний, в собственном придуманном мире...