Нова Зона

– Этой я бы вдул, – молодой новичок рассматривал аппетитную девушку- отмычку. – Если бы насос работал? – парировала та с улыбкой. – Работает, – буркнул тот. – Кто же рабочий насос теряет? – ехидно заметила девушка. Бродяги взорвались диким хохотом, а парень быстренько убрался подальше. – Ну ты и юмористка, – закончив смеяться, произнёс солидный сталкер. – Какая есть, с юмором жить веселее, – пожала она плечами. – Место тут невесёлое. – А где весёлое? – девушка спросила так, что стало непонятно, шутит, или интересуется...

Есть такой сорт женщин, которые не могут прожить без мужика ни дня. Осуждать их за это глупо, их такими природа создала. Вот и эта, едва появившись на Кордоне с отмычками, стала стрелять глазками, выискивая партнёра. По этой причине не особо и прониклась тем, что говорят опытные бродяги. Только в этот день не повезло ей, старые бродяги не падкие, а молодых новичков не оказалось вовсе. Зато утром взял её один мерзавец, распечатать аномалию в подземелье. Но видно, не судьба была погибнуть, поскольку выскочил на них большой и страшный мутант...

– Ты у Сидоровича уже был? – пожилой бродяга приветствовал подошедшего к костру. – Ага, он вчера ещё такой был, – усмехнулся подошедший. – Чего его понесло по Зоне? – Хабар, там такой артефакт, что все его хотят, но не всем даётся, надо голову не терять, а так уже трое мутировали. Бродяги потянулись на Кордон, а у костра все обсуждали, что случилось с барыгой. Зона шутница, оставила ему лысую голову и хитрые глазки. Зато барыга получил смешные ручки с тремя пальцами без ногтей, а ещё длинный хвост с погремушкой на конце, как у американской гремучей змеи...

Рыжая девчонка с носом картошкой и пятнистой кожей улыбалась, глядя на зелёное солнце, садившееся в море. Душа её переполнена счастьем до такой степени, что девчонка запела. Прекрасная мелодия лилась из неё так, как будто и была её сущностью. Вскоре песню подхватили другие голоса, и волшебный хор пел её с каким-то упоением. И тут в видении появилась женщина постарше, сообщившая, что хватит подглядывать за её правнучками. – Они так замечательно поют, – вздохнул Сухой. – Можешь приходить иногда, но не увлекайся, мы поём на закате, а теперь тебе пора...

Трах-бабах, бум, хлоп, плюх и шмяк. Именно «шмяк», поскольку я шмякнулся на землю как слизняк. Странное дело, но я и ощущаю себя слизняком, улиткой без раковины. Даже «рожки» имеются, но это я потом узнал, а так метра два или больше, ни рук, ни ног, ни глаз, хотя и различаю что-то вокруг, но весьма условно. А ведь это конец, сожрут меня звери и всё, защиты-то никакой. Уползти куда-нибудь, но куда? На «рожках» шарики, это я потом узнал, но это не глаза, это всё сразу, я ими немного вижу, немного нюхаю и немного вкус различаю...

По шпалам давно не работающей железнодорожной ветки шли дети лет восьми от роду. Девочка выглядела старше, впрочем, девочки и развиваются быстрее. Маленький школьный рюкзачок один на двоих, у девочки большой кухонный нож, а у мальчика топорик с обухом для отбивания мяса. Странное зрелище, ведь эти двое уже в Зоне. Что тут делали эти дети, непонятно, но они шли уверенно и целеустремлённо. – Мне кажется, мы уже в безопасности, – заметил мальчик. – Не спеши, где прошли мы, там могут пройти и они. Впереди город, вот дойдём до него, а там видно будет, – девочка осторожная...