Доминик Энгр

Портрет принцессы де Бройль работы Энгра — его последний заказной портрет. Хотя в молодости художник зарабатывал почти исключительно портретами, он надеялся, что, вернувшись в 1841 году в Париж, получив большой успех, он сможет от них отказаться: «Проклятые портреты, — жаловался он в 1847 году, — их так много, они мешают мне заниматься более важными делами». Тем не менее, между 1845 и 1853 годами он неохотно поддался давлению и принял заказы на пять портретов — от виконтессы д'Оссонвиль (невестки принцессы де Бройль), баронессы де Ротшильд, принцессы де Бройль и два от его кумира красоты, мадам Муатесье. На каждом из этих портретов натурщица одета для бала и изображена в собственном доме. И в каждой из них богатая обстановка, в которой живут женщины, и роскошная ткань их одежды блестяще сочетаются с абсолютной тишиной сцены и полным спокойствием моделей. Принцессе де Бройль было двадцать восемь лет, когда Энгр закончил ее портрет в 1853 году. Тесть, муж и двое её сыновей впоследствии были членами Французской академии; один сын, Луи, получил Нобелевскую премию. Она умерла всего в тридцать пять лет. Когда Энгр представил этот портрет на Всемирной выставке 1855 года, почти каждый критик, даже враждебно настроенный по отношению к нему, счел его шедевром.

Жан Огюст Доминик Энгр «The Virgin Adoring the Host / Мадонна поклоняется чаше с причастием», 1852 г. Будучи уже прославленный художником Энгр получил задание от российского цесаревича Александра, написать религиозный образ Богородицы с двумя святыми покровителями - Александром Невским и Николаем Чудотворцем. Художник чрезвычайно гордился законченной работой: он выставил её на всеобщее обозрение критиков в Париже в апреле 1842 года, прежде чем отправить в Санкт-Петербург. Впоследствии Энгр очень переживал, что картина была потеряна для Франции, и в последующие годы создал четыре варианта данной композиции: эта маленькая (40x33 см), похожая на драгоценный камень картина, первая из сиквелов, была создана для его подруги Луизы Маркотт. Энгр заменил русских святых двумя французскими святыми - Людовиком и Еленой - которые, должно быть, имели особое значение для мадам Маркотт. Увидеть картину можно в Метрополитен-музее.

Жан Огюст Доминик Энгр и Мастерская «Одалиска в Гризайле», 1824/34 г. Энгр включил эту картину — незаконченное повторение знаменитой «Большой одалиски» 1814 года — в список работ, которые он написал между своим возвращением в Париж в 1824 году и отъездом во Французскую академию в Риме в 1834 году. Хотя качество исполнения не такое хорошее, как у первоначальной версии из Лувра, написанной во время первого пребывания Энгра в Риме, нет оснований сомневаться в подлинности работы. После 1824 года Энгр приглашал своих учеников помогать ему со всеми большими картинами, и это, вероятно, справедливо и в отношении этого полотна. Когда «Большая одалиска» была выставлена на Парижском салоне 1819 года, критики сочли анатомические искажения экстравагантными и странными, а турецкие аксессуары вышедшими из моды. Картина не получала заслуженного восхищения до тех пор, пока не была повторно выставлена в 1846 и 1855 годах. К тому времени такие писатели, как Бодлер, признали, что причудливое было важным компонентом эстетики Энгра: «Красивое всегда туманно, но это не значит, что оно должно быть холодно, нарочито причудливо, ибо в этом случае это было бы чудовище, перешедшее с рельсов жизни. Я говорю, что в нем всегда есть некоторая причудливость, наивная, намеренная и бессознательная, и что именно эта причудливость делает его особенно красивым».