Классики на интервью у Недоверова

Я сижу в кофейне в центре Москвы, и мой столик стал эпицентром аномалии. Напротив меня человек в тяжелом бархатном камзоле, пахнущий краской, старым пергаментом и почему-то розмарином. Вокруг снуют люди с латте, думая, что это актер рекламирует новую выставку, но я вижу, как его руки, те самые руки, что вывели улыбку Джоконды дрожат, когда он касается экрана моего двенадцатого айфона. Я, конечно, не верю, что передо мною величайший гений Возрождения, переместившийся во времени из-за сбоя в матрице...

В тишине старой консерваторской библиотеки, где воздух пропитан запахом канифоли и пожелтевших партитур, я жду человека, чье имя за два века превратилось в синоним чернейшего из грехов. Литературный Сальери, созданный гением Пушкина, это не только исторический композитор, а монументальный архетип «человека ремесла», столкнувшегося с «человеком искры». Я пришел сюда с четким убеждением, что передо мной лишь обиженный неудачник из школьной программы, но холодный взгляд Антонио и его безупречная осанка заставляют меня забыть о заготовленных едких шутках про яд в бокале...