Рассказ по "Дому, в котором..."

Немая девушка поёт, стоя на небольшой платформе в углу зала. Бармен с крылатым сердцем отзывает её в сторону. Грустная улыбка освещает её лицо. — Тебе пора, дорогая. Если ты готова. Немая девушка кивает и улыбается. — Помни. Я всегда жду тебя здесь. Немая девушка дотрагивается до груди бармена, по центру, между крыльями. — Я принесу им твою песнь, Сойка. И услышу их песни. Песни Нового Дома. А после спою их тебе. Объятия теплы, грустны и крылаты. Новый круг начался. *** Могильник звенит. Этот звук есть всегда...

Мурка онемевшими пальцами гладит выщербленные стены. Прощается. Кукла сидит рядом, на полу, и пуговичные её глазки отражают суету в коридорах. Вот сутулая нелепая Короста бежит, припрыгивая и шепча что-то себе под нос. Наверное, вспоминает все тайники, которые нужно обчистить перед исходом. Вот странная девица Игла, угловатая, резкая, пронеслась мимо, крича на ходу: — Не сметь! Не сметь, слышите? А вот Бес катится куда-то, потерянная, пустоглазая, пугающая в своей молчаливости. Мурка тянет к ней руки...

Вечер тягуч. Как патока. Мурка готовится ко сну и замечает, что никто из соседок и не думает ложиться. Моль неподвижно стоит у окна. Шиза сидит на полу в углу и едва заметно раскачивается. Муза в другом конце комнаты раздражённо подрагивает руками. Бес рассекает по комнате и что-то бубнит. — Бес, мать твою! Или говори вслух, или заткнись! – голос Музы визглив, а глаза странные, кукольные, полупустые. — Прошу заметить. Второе предпочтительнее, — произносит Шиза, не отводя взгляда от одной ей известной точки в пространстве...

Шиза сдерживается, чтобы не перейти на бег. Тело просит, убеждает, мышцы ног напрягаются, но девушка знает – ещё рано. Сначала нужно приманить. Лучшая приманка – тишина. Взгляд «вглубь». В ощущения. В намёки. Шорох травы. Писк полёвки. Шелест листьев. Пальцы ног ощущают, как линолеум под ними размягчается, становясь влажным. Ноги погружаются в жирную лесную почву. Лес. Он почти тут. Неожиданно мимо проносится что-то огромное, с чавканьем, рыком и клёкотом. Шиза отшатывается. Лес отступает. — Прости, дорогая...

Мурка поселилась в коридорах. Даже ночами она брала фонарик и медленно шла вдоль стен, планомерно проводя лучом света сверху вниз по каждому пёстрому участку. Она читала. «Крысокан существует, трепещи, третий туалет!» «Да пребудут с тобой крылья» «Закат над красной крышей выжег не одно сердце» Надписи, хоть немного напоминающие немой девушке о событиях Прыжка и о Сойке, она переписывает в блокнот. А когда обитатели восьмёрки всё-таки загоняют её в постель или в столовую, она изучает записанное....

…Трасса уходит вдаль серой пыльной лентой. В трепещущем мареве над ней пространство размывается, растягивается, и сложно понять, насколько далеко от тебя то, что впереди. Сквозь волнующийся перегретый воздух и песок слабо видна красная крыша Бара, неизвестно как существующего на абсолютно пустынной дороге. Только те, кто был в нём, знают – он редко остаётся без клиентов… Мурка просыпается, ощущая странное гудение в голове. Будто рой пчёл проснулся вместе с ней, и теперь сердито ищет выход. — Батюшки-матушки,...