Дар Зенона

Они осторожно двигались весь день, и в сумерках, при выходе на очередной небольшой перекресток, на них напали. Слева, из-за поваленного дуба, вышли пятеро. Все в черных плащах, будто сшитых из самой ночи; серые хмурые лица, глаза горят тусклым оранжевым огнём. Они двигались не спеша, без лишней суеты — как те, кто уверен, что жертва никуда не денется. А сшитые особым образом плащи хлопали у них за спиной, создавая иллюзию взмахов крыльев. — Держать строй, — тихо, но твёрдо сказал Вуд. — Марн, не выходи вперёд...

Дорога стелилась под копыта Мухи серой лентой, будто сама тянулась вперёд. Вуд ехал впереди, Марн — чуть позади, насторожённый, но уже не такой скованный: в нём проступала собранность, как у пса, который наконец понял, что от него требуется. Рядом, на телеге, ехали Борн и Грай — братья-наёмники. Всю ночь они молчали, переваривая всё, что Вуд рассказал о Зеноне, о гонителях, о паутине, что оплетает империю. Лира спала, свернувшись калачиком, тёплая и живая — и в этом тепле была их новая правда. На...

Старый Филин, жрец-наместник Киригена, сидел в своём кресле, будто сам был вырезан из той же тьмы, что обволакивала зал. Поза его казалась непринуждённой — расслабленной, почти ленивой, — но в этой расслабленности таилась пружина, готовая распрямиться в мгновение ока. Кресло из чёрного дерева, украшенное резными крыльями, обнимало его, словно когти хищной птицы, не давая ни забыть, ни ускользнуть от тяжести власти. Родовое поместье Кресал, стоявшее на высоком холме неподалёку от Милриаля, давно перестало быть просто домом знатного рода...

Путь обратно в Ручьи лежал через холмистые земли, где деревни попадались редко, а леса подступали к самой дороге. К вечеру Вуд заметил впереди огни небольшого селения — не больше пары десятков дворов, прижавшихся друг к другу, будто для тепла и защиты. Трактира тут не оказалось, но местный кожевник, суровый мужчина с руками, задубевшими от работы, и лицом, сожженным на солнце, согласился пустить путника переночевать за пару медяков. — Устраивайся в сарае, — буркнул он. — Там сено свежее, да и мыши не злые...

Вуд провёл в Ручьях ещё неделю — и эти дни оказались едва ли не ценнее всех его прежних странствий. Старик Теодорик, бывший хранитель капища, оказался кладезем забытых знаний. Он рассказывал о древних обрядах, о том, как распознавать следы паутины Киригена даже там, где она прячется за обыденностью, и о знаках, по которым гонители нечисти и последователи Зенона узнавали друг друга. По утрам Вуд тренировал Тима: они отрабатывали удары, приёмы, учились чувствовать дистанцию и не терять голову в бою...

Отдохнув пару дней в Старых Бричках, Вуд развернул карту Мэтью и отыскал следующее капище Зенона. Оно находилось в городке со свежим и звонким названием Ручьи — судя по отметкам на пергаменте, в трёх‑четырёх днях пути. «Далековато», — подумал он и решил не идти пешком. На рынке он купил серую лошадь — крепкую, с умными глазами и спокойным нравом. — Ну, Муха, — похлопал он её по холке, — пора в дорогу. Это имя он придумал ещё в детстве, мечтая о собственной лошади. Закупив припасы — сушёное мясо,...