Дар Зенона

Старый Филин, жрец-наместник Киригена, сидел в своём кресле, будто сам был вырезан из той же тьмы, что обволакивала зал. Поза его казалась непринуждённой — расслабленной, почти ленивой, — но в этой расслабленности таилась пружина, готовая распрямиться в мгновение ока...

Путь обратно в Ручьи лежал через холмистые земли, где деревни попадались редко, а леса подступали к самой дороге. К вечеру Вуд заметил впереди огни небольшого селения — не больше пары десятков дворов, прижавшихся друг к другу, будто для тепла и защиты. Трактира тут не оказалось, но местный кожевник, суровый мужчина с руками, задубевшими от работы, и лицом, сожженным на солнце, согласился пустить путника переночевать за пару медяков. — Устраивайся в сарае, — буркнул он. — Там сено свежее, да и мыши не злые...

Вуд провёл в Ручьях ещё неделю — и эти дни оказались едва ли не ценнее всех его прежних странствий. Старик Теодорик, бывший хранитель капища, оказался кладезем забытых знаний. Он рассказывал о древних обрядах, о том, как распознавать следы паутины Киригена даже там, где она прячется за обыденностью, и о знаках, по которым гонители нечисти и последователи Зенона узнавали друг друга. По утрам Вуд тренировал Тима: они отрабатывали удары, приёмы, учились чувствовать дистанцию и не терять голову в бою...

Отдохнув пару дней в Старых Бричках, Вуд развернул карту Мэтью и отыскал следующее капище Зенона. Оно находилось в городке со свежим и звонким названием Ручьи — судя по отметкам на пергаменте, в трёх‑четырёх днях пути. «Далековато», — подумал он и решил не идти пешком. На рынке он купил серую лошадь — крепкую, с умными глазами и спокойным нравом. — Ну, Муха, — похлопал он её по холке, — пора в дорогу. Это имя он придумал ещё в детстве, мечтая о собственной лошади. Закупив припасы — сушёное мясо,...

Получив вознаграждение у старосты, Вуд вернулся в трактир. Прилёг на лежанку и достал свиток с картой капищ и храмов Зенона Белоголового, подаренный стариком Мэтью. Он развернул пергамент, разгладил его на колене. Чернила поблекли от времени, но линии и отметки оставались чёткими. Капищ и храмов на карте было много — точки, кресты, руны, соединённые тонкими линиями путей. «Вопрос в том, осталось ли от них хоть что-то», — подумал Вуд. Внимательно изучив, он выбрал ближайшее место — примерно в двух днях пути от Ерохина Лога, возле селения Старые Брички...

Вуд переступил порог дома старосты Ерохина Лога с лёгким волнением. Помещение оказалось просторным, но захламлённым: повсюду громоздились сундуки, связки бумаг, охотничьи трофеи — головы кабанов и волков с оскаленными пастями. В центре комнаты за массивным дубовым столом восседал сам староста — толстый мужчина с красным, одутловатым лицом. Его маленькие глазки заблестели при виде Вуда. — А, это ты, путник! — громогласно пробасил староста, похлопывая себя по необъятному животу. — Тот самый, что вызвался помочь? Ну, проходи, садись! Он махнул рукой на скамью напротив...