Судьбинушка. Люба

Рузанна подошла к «Лотосу» и дёрнула на себя дверь, но заведение, несмотря на вечерний час, самый востребованный у посетителей, было закрыто. — Лёня! Лёня!!! – крикнула разгневанная женщина и несколько раз ударила ладонями по крепким зеркальным стёклам, украшавшим дверь. – Я знаю, что ты там, впусти меня сейчас же! Наблюдая за ней по камерам, Захар некоторое время молчал, потом повернулся Смиту, спокойно сидевшему в кресле с бокалом коньяка в руке. – Отправить к ней Витю? Пусть научит её вести себя в общественном месте...

Услышав стук калитки, Галина Негода выглянула в окно и тут же позвала мужа: – Вить, иди-ка посмотри! Виктор отложил в сторону газету и удивлённо изогнул правую бровь, увидев сына, который нёс на руках какую-то девушку. – Это что ещё за фортели? – не понял он и поспешил навстречу к Артёму, чтобы открыть ему дверь. – Спасибо, пап, – сказал Артём. – Извини, мам, разуваться не буду, потом сам полы подотру. Он прошёл мимо изумлённых родителей в бывшую комнату старшей сестры, которая пустовала, с тех пор как Вика вышла замуж, и осторожно опустил свою ношу на кровать...

Люба стояла на пороге председательского кабинета и от волнения машинально сжимала и разжимала пальцы рук. Какое-то время председатель молча наблюдал за ней, пережёвывая хлеб и селёдку, потом поморщился, как будто еда была совсем горькой: – Вот что ты на меня уставилась, скажи? – прикрикнул он на девушку, со звоном отбрасывая в сторону вилку и отодвигая тарелки: – Пришла в мой законный обеденный перерыв, мешаешь есть. А я, между прочим, с утра на ногах. – Георгий Иванович, где же я буду жить? –...

Юля, округлив глаза, смотрела на врача и не могла поверить своим глазам: – Вы с ума сошли? Что значит сбежала? Как она могла сбежать?! Зачем? У неё были такие тяжёлые роды. Я вообще думала, что ей придётся задержаться в больнице. А теперь прихожу, чтобы принести ей продукты и узнаю, что вы её выписали. – Эвелина Борисовна приняла это решение самостоятельно и не поставила нас в известность о том, что хочет уйти, – спокойно и устало произнёс врач. – Разумеется, мы ни в коем случае не стали бы рекомендовать ей подобную выписку...

Владлен Аркадьевич Щеглов только приступил к обеду у себя дома, когда к нему подошёл один из помощников и, наклонившись к его уху, очень тихо что-то ему сказал. Скомканная салфетка мгновенно полетела на стол, а сам Щеглов, неуклюже подняв из-за стола своё тучное, похожее на пингвинье тело, поспешил навстречу к показавшемуся в дверях Бурбону. – Станислав Николаевич! Какими судьбами?! Рад, рад нашей встрече! Он немного развязно похлопал Бурбона и тот поморщился, поскольку не терпел по отношению к себе никакой фамильярности, даже от таких значимых людей, как этот толстый депутат...

Все мысли Юли были написаны у неё на лице, и Шура прекрасно поняла, что она думает о ней. Это вызвало у неё приступ злости прежде всего на себя за то, что она так неосторожно позволила Герману поцеловать себя прямо здесь, на улице. Но ещё больше Шура разозлилась на Юлю, которая привыкла совать нос, куда её не просят. Шура давно поняла, что Юле нравится Никита и когда он вернётся, эта нахалка обязательно расскажет ему о том, что сейчас видела. Все эти мысли пронеслись в голове Шуры в одно мгновение,...