Новогодний хоррор

Квартиру нашли быстро. Слишком быстро. И подозрительно дёшево для декабря. «Старый фонд, ремонт не требуется, соседи тихие», – сказал агент, избегая встретиться взглядом. Марина не стала расспрашивать. После раздела имущества с бывшим её выбор был между этой квартирой и койко-местом в общежитии. Ключ оказался единственным, тяжёлым, с потёртой надписью «1947». Этот дом на улице Зимней стоял особняком. Чёрная громада сталинки с пустыми глазницами окон. Ни одного огонька на всех пяти этажах. Как будто здание специально затаило дыхание...

Сергей швырнул в сугроб стаканчик из-под горячего кофе – третий за вечер – и поймал взгляд таксиста. Тот смотрел на него из-за руля «Соляриса» с таким понимающим безразличием, будто видел уже тысячу таких, как он: помятых, с пустыми глазами и полными карманами невысказанной боли. – Куда едем? – спросил таксист хриплым голосом, словно простуженным тысячу лет назад. На бейджике болталось имя «Аркадий». – На Бригадную, 15, – буркнул Сергей, плюхаясь на заднее сиденье. К Марине. Подруге. Она поймет, что-нибудь достанет из буфета, даст выговориться...

Под Новый год в дверь позвонили, а на пороге никого не было. Только аккуратная картонная коробка. Вика открыла её, не думая ни о чём хорошем – последние годы жизнь преподносила скорее сюрпризы, чем подарки. Но внутри, укутанный в шелковистую бумагу, лежал чайник. И не просто чайник. Тот самый, фарфоровый, с нежными полевыми васильками, который она пять лет назад увидела в антикварной лавке на Старом Арбате и потом бессмысленно искала по всему интернету. Редкая модель, чешская, начала века. Стоимость – как у небольшого отпуска… Сердце ёкнуло, а потом замерло в ледяной тишине...