Короткая проза

Мне кто-то говорил, что если долго ехать в маршрутке, то можно увидеть конец света. В маршрутку 30б набились люди. Водитель Абдулсадак Сбербанк под номером .... (так было написано на картонке) требовал потесниться. Люди стремились войти в маршрутку, но не стремились из неё выйти. Наконец, стали выходить. Недружно, но настойчиво. Потом ненастойчиво, но дружно. Отставшая женщина мило пробиралась к выходу, а я уже загородил ей дорогу. "Да поезжайте дальше", — посоветовал я женщине безрассудно. Она хихикнула: "Домой очень хочется"...

Все мы, конечно, наслышаны о разных случаях, происходивших под Новый год. Некоторые и сами были в подобных историях свидетелями, соучастниками, а кое-кто даже потерпевшими. Но событий, произошедших именно под новогодней ёлочкой, мы знаем не так много. Потому, что как правило под новогодними ёлочками появляются только подарки, а всё, что с ними происходит, в основном, однотипно: вытащили — поиграли — отложили — забыли. Но вот под одной знакомой мне новогодней ёлкой однажды произошёл такой случай...

Разбросали мишуру. По квартире. По снегу. По миру. По жизни. Перевитая с дождиком, перепутанная с фольгой, перепуганная нами мишура. Непокорная. Пальцы увязают. Потянешь за ниточку, за верёвочку, — дверь не отворяется. Никто не появляется на крыльце. Не целует в уста сахарные. Не делает вид, что рад. Делает вид, что не рад. Кто-то сидит в доме, подводит итоги. Обмишуренный. Сердце перевито печалями, укрыто, как снегом, заботами. Может, там подснежники, да братец Апрель задумался. Отошёл от весёлого костра и пытается вспомнить, как это — быть человеком...

(основано на реальных событиях) — Алло. — Я слушаю. — Здравствуйте. Это Синезёрова Ольга Павловна? — Да... А с кем я говорю? — 1954 года рождения, 12 марта родились. Верно? — Да... А откуда вы знаете... С кем я говорю? — Вас беспокоят из регистратуры третьей поликлиники. — Третьей поликлиники? Да, слушаю. А в чём дело? — Вы недавно сдавали анализы. — Вот, третьего дня сдавала, кровь и мочу. — У нас не очень приятные новости. — Что случилось? — Вы стоите? — Нет, я присела сейчас. А почему вы спрашиваете? Что за новости, скажите, наконец...

Было у вас такое, когда казалось, будто вы прошли мимо самого себя. То есть, не обязательно прошли или постояли рядом с собой, давнишним, но просто увидели себя издали, поняли, что это вы и захотели догнать самого себя, хлопнуть по плечу, обнять. — Эй, я, это я вчерашний! Словно бы говорите сами себе из того, прошлого времени. Но сразу же мысль, ещё до этого действия: не спугнуть бы, не напугать себя, а то вдруг я в юности изменюсь в лице, прошепчу, пробормочу что-то невнятное и побегу от самого себя без оглядки...

Превосходный дождь. Под ступнями жидкая слюда. Серебряные всплески, серебряные нити, антрацитовые желваки воды. Капель не видно, а только на мгновения складываются и тут же расплываются причудливые образы. Образы моего детства. Из твоего, вашего, нашего детства. Этот запах затяжного, протяжного, очарованного собой дождя. Крошечные смоляные скорпиончики с серебряными жалами крутятся под ногами. Весело давят их драконы-автомобили, они своими жёлтыми вертикальными зрачками проницают суть октябрьского мира...