ЭТЮДЫ О ГУБНОЙ ГАРМОШКЕ

Влад знал, что значит быть живым мемом в своей школе. Не тем крутым мемом, который все сохраняют и шлют в чаты с подписью "огонь", а тем нелепым, который всплывает раз в полгода, чтобы все снова поугорали. Его очки в стиле "Гарри Поттер после бюджетного ремонта", рюкзак с оторванным ремнём (который он пять раз пришивал, но всё равно торчал как антенна), и привычка краснеть от любого чиха в его сторону — всё это делало его идеальной мишенью для местных троллей. Даже новенький в классе к концу первой недели понимал: если хочешь поднять свой соцрейтинг — позумись над Владом...

Каждый вечер, когда солнце клонилось к горизонту, а воздух наполнялся золотистой дымкой, ребятишки из соседних домов собирались на лужайке у старого дуба. Они играли в догонялки, смеялись и шумели, пока однажды не услышали тихую, дрожащую мелодию.   Из-за поворота тропинки, ведущей к маленькому домику с белыми ставнями, доносились звуки губной гармоники. Тонкие, будто сотканные из ветра и воспоминаний. Дети замерли, потом потихоньку потянулись на звук.   На крылечке сидел старичок в потрёпанной шляпе...

В самой что ни на есть волшебной долине, зажатой между двумя горами-великанами, которые по утрам чихали облаками, а по вечерам храпели ветрами, по соседству стояли два весёлых села — Верхние Перезвоны и Нижние Трели. Жители там были такие музыкальные, что даже суп у них свистел в кастрюлях пасодобль, а блины на сковородке отбивали чечётку. Но больше всего на свете они обожали губные гармошки! Каждое утро в долине начиналось с того, что петух вместо "кукареку" выдувал блюз, коровы мычали джаз, а старый мост через речку скрипел как настоящий скрипач...

Из серии "Маленькие рассказы о маленькой гармошке". Высоко в алтайских горах, где небо касается вершин, а воздух пропитан ароматом полыни и кедра, жили два сердца, созданные друг для друга. Айдар и Айсулу. Они росли бок о бок, как два молодых деревца на одном склоне — их корни незаметно переплелись, а ветви тянулись к одному солнцу.  Он был тихим, как вечерний ветерок, шепчущий в кронах сосен. Она — яркой, как всплеск горной реки на солнце. Они знали друг друга наизусть: каждый взгляд, каждую улыбку, каждый вздох...

Из серии "Маленькие рассказы о маленькой гармошке". Луна плыла над спящим двором, рассыпая серебряные блики по крышам и лужам. Воздух был наполнен ароматом сирени и тёплым дыханием весны. В такие вечера дед Матвей, старый моряк с руками, исцарапанными жизнью, как палуба штормом, доставал свою потрёпанную губную гармошку и играл. Играл о дальних берегах, о любви, что осталась где-то в прошлом, о волнах, что качали его молодость.  А Бублик слушал.  Он лежал у ног старика, положив морду на лапы, и его тёмные, как спелые вишни, глаза отражали звёзды...

История про мальчика, который ненавидел губную гармошку (пока не услышал её по-настоящему).   Из серии "Маленькие рассказы о маленькой гармошке". Максим с детства знал, что он — музыкант. В шесть лет он без ошибок подбирал на пианино мелодии из мультфильмов, в восемь — виртуозно выводил сложнейшие скрипичные партии, а к десяти уже играл на скрипке так, что даже строгий учитель в музыкалке хмурил брови и говорил: «Талант… Но чересчур самоуверенный».   Но был один звук, который Макс терпеть не мог — звук губной гармошки...