Истории и рассказы

Знаете это чувство, когда в семье встречаются два подхода к жизни: один говорит «давай сделаем сразу хорошо и надолго», а второй — «Давай подешевле, а вдруг сработает?» У нас эта история растянулась на месяцы. Всему виной... кухня из темного дуба. Когда мы открывали свой новый мебельный салон, у нас стояла витрина с кухней из натурального темного дуба. Дорогая, красивая, фактурная — настоящая гордость коллекции. И вдруг через пару месяцев замечаю: на фасадах появились тонкие белые полосы. Будто дерево усохло в каких-то местах...

Ну, вот и всё, ушла целая эпоха советского кино, Вера Алентова... Скромные были они люди, Вера Алентова и Владимир Меньшов. Никакого позерства, нарочитости: еле нашла несколько фотографий интерьера их квартиры и дачи. Не жили они напоказ! В их интерьерах, фотографий которых почти не найти, нет ни блестящей роскоши, ни стильного модерна. Но за этой простотой и скромностью прятался целый мир — мир большой любви и тихого, осознанного счастья. Давайте вспомним эту невероятную творческую пару и, не...

Дом никогда не врет. Он честнее интервью, глянцевых фото и публичного образа. Дом, в котором человек живёт, всегда расскажет больше и откровеннее, чем сам хозяин. С известными людьми ещё масштабнее: их интерьеры редко бывают просто «жильём». Чаще всего это — зафиксированное состояние человека, его представление о комфорте, статусе и красоте в тот момент жизни, когда делался ремонт. В сети появилось много фотографий злополучной квартиры Ларисы Долиной. Давайте посмотрим, что же расскажет её бывший, надеюсь, дом о скандально теперь известной артистке...

Когда клиенты опаздывают со словами «тут милиция», я всегда знаю — сегодня будет история, которую буду рассказывать годами. Встреча с Мариной и Игорем была назначена на три часа дня. Я, как всегда, подготовилась основательно: разложила образцы фасадов, засыпала в машинку свежую порцию хорошего кофе, приготовила каталоги. В половине четвёртого решаю позвонить: — Марина Сергеевна, как дела? Вы где? На том конце какая-то неразбериха — голоса, шум машин. — Мы скоро будем, — голос взволнованный, напряжённый...

Дверь открылась, и в салон вошёл мужчина лет семидесяти. Высокий, сухой, в светлой куртке, аккуратно застёгнутой до последней пуговицы. В руках он держал сложенный листок в клеточку, как школьник, принёсший домашнее задание. Он подошёл к моему столу и, не торопясь, сел напротив. — Мне бы кухню, — сказал тихо, почти извиняющимся тоном. — Небольшую, в квартиру. Развернул свой мятый листок в клеточку. На бумажке было начеркано что-то, похожее на план, но понять по нему что-то конкретное было трудно...

Иногда одна фраза способна изменить всё, во что ты веришь. Она вошла тихо, будто боялась нарушить порядок в салоне. Невысокая, с аккуратной стрижкой, в пальто цвета топленого молока. На вид ей было лет семьдесят, но взгляд… взгляд у неё был удивительно живой. В нём не было усталости, какая бывает у многих пожилых людей. Там светилось что-то другое. Будто человек пришёл не просто за покупкой, а за чем-то очень личным. И дорогим. Мы с мужем в тот день работали, как обычно: измеряли, чертили, советовали...