Сказка о Шае

Река несёт свои воды со стороны полуночи в сторону рассвета. Вода переливается золотистыми искрами, колебля отражение мужчины и девушки-эльфийки. Прошёл год после ритуала. В мир Евы вернулись лето и магия. А в жизнь Андрея пришла любовь. Порой он ещё открывает музыкальную шкатулку и слушает голос мамы. Но в груди болит всё меньше. Нежная нега миры магии и Шая размягчает его сердце. — Ты задумался, милый мой, — Ева ерошит его волосы, — Тоскуешь по дому? — Нет, — Андрей ложится на траву и спокойно улыбается, — Мне не нужен никто, кроме тебя...

— В конце концов, это же Новый Год! – Андрей вбегает в комнату и бросает в Еву снежок. Ева, стараясь скрыть улыбку и хмуря брови, отряхивает с себя мокрые комочки. — И где ты только его нашёл! Всё же растаяло! — Я в ночь ходил, там ещё лежит под ёлками, — мужчина так рад своей находчивости, что Ева сдаётся и начинает хохотать, бросая остатки быстро тающего снежка в возлюбленного. — Можно к вам? Голос Матери доносится от двери. Игра тут же прекращается, Ева падает на колени, а Андрей почтительно склоняет голову: — Вам мы всегда рады! — Андрей, у меня есть разговор к тебе...

Золотой вихрь проносится по залу. За окнами дворца клубится золотая пыль, заслоняя собой заснеженный пейзаж. В зале становится светлее. И теплее. Затем золотой песок развеивается, оставаясь в воздухе мельчайшими, едва заметными частицами. Андрей оглядывается по сторонам. Он, пожалуй, ожидал бурных оваций, аплодисментов, но… Эльфы просто улыбаются. Многие закрывают глаза и делают глубокие, размеренные вдохи. Щёки розовеют, глаза начинают сверкать ярче. Мужчина закрывает глаза и вдыхает сладкий, насыщенный, искристый воздух...

Андрей и Ева поселились во дворце. Оказалось, Ева – одна из приближённых Матери. Поэтому на поиски Андрея отправили именно её. Ева объяснила мужчине, что в их мире не принято строить дома. Ещё бы, в мире, где вечное лето, а всё живое питается Шаем… Удивительно, что они носили одежду! Сейчас, когда весь мир укрыл снег, все, кто смог – поселились во дворце, единственном рукотворном сооружении. После продолжительного времени в компании одной лишь Евы Андрею было непривычно увидеть других людей. «Эльфов» — поправлял он себя...

«Последнее окно найди. Поторопись, юнец! Ждёт выбор сложный впереди, Ждёт выбор и дворец…» Страж, казалось, хотел сказать что-то ещё, но внезапный порыв ветра разметал чёрные песчинки, и путешественники остались с обрубком загадки. — Ну и поэты эти Стражи… — Андрей стряхивает остатки песчаного человека со своей куртки, — Почему юнец? Да я четвёртый десяток разменял! Ладно, приму как комплимент… Мужчина оборачивается к эльфийке, которая стоит, опустив голову и избегая его взгляда. — Ева? – Андрей берёт её за подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза, — Есть у вас тут дворцы? — Есть...

— Ты бы ушёл? Ёлки молчат. Впрочем, Андрей спрашивал не их. Он и не ждёт ответа. Ёлки, молчаливый народ, наблюдают, как пара, высокий светловолосый мужчина и маленькая хрупкая эльфийка собираются в путь. У мужчины на лбу морщинки. Глаза его то и дело возвращаются к чёрному песку на снегу. Перед тем, как покинуть поляну, мужчина протягивает к песку руку, и тот желтеет и теплеет. Ёлки молчат. Они не расскажут, что им тоже стало теплее. Девушка тоже хмурится. Взгляды, которые она бросает на мужчину, полны скорби и… вины...