СКАЗКИ ВОМБАТ-ГРАДА. Автор: Майорова Инна

В Вомбат-Граде царило волшебство: эвкалиптовый аромат витал над мостовыми, а письма последний месяц разносили попугаи. Шестеро неразлучных друзей облюбовали для своих встреч Старый Пень. Под убаюкивающее стрекотание цикад они делились самыми сокровенными мечтами. — «Я хочу увидеть океан!» — вздыхал вомбат Винсент, рисуя на песке волну. — «Папа говорил, что он не просто синий, а переливается, как опал, когда солнце касается воды. А ещё… он умеет убаюкивать! Мама рассказывала, что однажды целый корабль...

В том самом эвкалиптовом лесу, где деревья шептались на ветру, а звёзды по ночам устраивали концерты для светлячков, жила семья вомбатов, хранившая древнюю тайну: музыка для них никогда не была просто звуками. Это был особый язык, на котором даже самые разные существа могли сказать друг другу: "Я тебя слышу”. Говорят, их предки научились музыке у самого эха, и теперь мелодии текли в их крови, как сок в эвкалиптовых листьях. Казалось, сама природа наделила их особым даром - слышать песню мира и отвечать ей...

Яркое весеннее солнце пробивалось сквозь листву эвкалиптов, а в уютной норке семьи вомбатов царило праздничное оживление. Сегодня был особенный день — Пасха. День, когда даже в мире зверей чувствовалось дыхание чуда. — Торр, Винсент, просыпайтесь! — позвала Милли, украшая стол яркими лепестками. — Сегодня не просто утро, сегодня праздник Воскресения! Папа Торр, потягиваясь, вышел из спальни и задумчиво посмотрел на проснувшийся лес за входом в нору. — Знаешь, сынок, — сказал он Винсенту, который сонно тер лапками глаза, — сегодня много-много лет назад случилось самое великое чудо...

В далёкой-далёкой Австралии, среди зелёных холмов, поросших мягкой травой, и эвкалиптовых лесов, где круглый год пахнет солнцем и мёдом, жила дружная семья вомбатов: папа Торр, мама Милли и их озорной сынок Винсент. Жили они в норе. Но не в какой-нибудь простой норе, а в самой уютной во всей долине. У неё были три комнаты: спальная с тремя лежанками из сухой травы, кладовая, где хранились запасы на черный день и гостиная — там семья ела, разговаривала и просто сидела рядышком, когда на улице шёл дождь...

В Вомбат-граде наступило утро, пахнущее базиликом. Нет, базилик ещё никто не сорвал. Просто в воздухе висело предвкушение. А предвкушение, как известно, пахнет именно тем, чего ждёшь сильнее всего. Сегодня ждали пиццу. — Бабушка Нора доживет до ста тридцати двух лет, если съест хотя бы кусочек той самой пиццы! — объявил папа Торр, завязывая фартук на животе так туго, что фартук пискнул. — А если не съест? — спросил Винсент, выглядывая из-за стола. — Тогда, — Торр понизил голос до шепота, — она, возможно, проживет всего сто тридцать один год и одиннадцать месяцев...

На следующее утро после ночной игры, которую ребята выпросили у родителей, ежик Ерик проснулся с легким ознобом. Невидимые колючки холода покалывали его под иголками, а мир, который вчера был таким ярким, словно погрузился в густой, ватный туман. Родители, встревоженные его вялостью, укутали его в самый тёплый плед из листьев папоротника и уложили в уютную кроватку, которая стояла в уголке комнаты. «Просто летняя простуда от ночной росы, — успокаивала мама Мирра, прикладывая ко лбу прохладный компресс из мха...