Добрые сказки перед сном

В одной уютной квартире, на письменном столе, в стопке белых листов родился маленький бумажный кораблик. Его сложил мальчик Петя из обычного тетрадного листа. У кораблика был острый нос, ровные борта и самая настоящая мечта. — Я хочу плыть, — шептал он карандашам в стакане. — Я хочу увидеть мир. Карандаши посмеивались: — Ты же бумажный. Размокнешь и утонешь. Но кораблик не верил им. Каждое утро он смотрел в окно и видел, как за стеклом что-то меняется. С крыш падали капли, на дорогах появлялись лужи, а по асфальту бежали весёлые ручьи...

В самой глубине леса, под корнями огромной старой сосны, была берлога. Там, свернувшись пушистым клубочком и прижав нос к лапам, спал маленький медвежонок по имени Соня. Спал он долго-долго. Всю зиму ему снились сладкие сны: будто лето, будто полным-полно малины и мёда, будто солнце щекочет живот. Но однажды в его сон что-то просочилось. Что-то новое, чего не было раньше. Кап. Соня пошевелил ухом. Кап-кап. Он приоткрыл один глаз. В берлоге было темно, но откуда-то сверху падали маленькие холодные капельки и щекотали ему нос...

В одном уютном доме, на подоконнике, среди горшков с геранью и кактусами, жила маленькая Ласточка по имени Ластик. Она была не настоящая, а игрушечная — плюшевая, с блестящими глазками-пуговками и крыльями из фетра. Но она умела мечтать. Больше всего на свете Ластик хотела увидеть настоящую весну. Не ту, что за окном, где снег тает и появляются лужи, а ту, о которой рассказывали вещи в доме: — Хочу увидеть всё сама! — пискнула Ластик и… спрыгнула с подоконника прямо в открытую сумку, которая стояла у двери...

В одном лесу, под старой елью с мохнатыми лапами, жил маленький зайчонок Пушок. Всю зиму он просидел в тёплой норке, грел ушки и слушал, как ветер воет за стеной. Ему очень нравилось, когда мама приносила сухую траву и рассказывала сказки. Но иногда он подходил к выходу из норки, смотрел на белую стену снега и спрашивал: — Мама, а когда уже будет весна? Мама-зайчиха улыбалась: — Скоро, сынок. Скоро прилетит Весна на своих птичьих крыльях и откроет своим ключиком все замки, что зима закрыла. Пушок очень хотел увидеть этот волшебный ключик...

В уютном домике с оранжевой крышей жил маленький кролик Тим. У Тима была самая замечательная в мире вещь — коробка с вишнёвыми мармеладками. Они были рубиново-красные, прозрачные, как стеклышки, и пахли летом. Тим обожал их считать, перебирать и даже просто смотреть на них. Он никому не давал ни одной мармеладки. «Они мои!» — говорил он. Однажды в гости прискакал его друг, бельчонок Стрелка. Стрелка увидел коробку, и его глазки-бусинки загорелись. — Ух ты! Какие красивые! Можно попробовать одну? — попросил он...

Жил-был на свете Яркий Лучик. Он был самым весёлым и тёплым жителем неба. Каждое утро он будил город: гладил кошек на подоконниках, заставлял лужицы сверкать, как монетки, и рисовал на асфальте тени-невидимки для игры в классики. Все его обожали. В хорошую погоду, когда главенствовал Лучик, мир был похож на огромную, улыбающуюся открытку. Но в одном углу неба жила Тучка по имени Буря. Она была серая, пухлая и вечно чем-то недовольная. «Фу, как ярко!», — ворчала она. — «Фу, как сухо! Надо полить всех, чтобы знали!»...