Новогодье

За окном пасмурно, но светло от белоснежных туч над городом. Снег укрывает дома, дороги и тротуары белым пуховым одеялом. Что-то в этом мире точно изменилось, потому что в этих краях очень давно не было снега. В чужих окнах уже горели новогодние гирлянды, а на стёклах красовались снежинки и олени. Звучал детский смех. Наша, теперь уже очень большая семья союзников, победивших рабовладельческий строй, тоже вовсю готовится ко всем возможным зимним праздникам. В Йоль встретим Новое Солнце. В католическое...

Это был очень странный год. Он пролетел слишком быстро, впрочем, как и вся моя жизнь. Я много отдал этому миру. Мне хотелось бы верить, что это так. Сейчас я лежу под аппаратом искусственной вентиляции лёгких. Он поддерживает во мне жизнь уже пару-тройку дней. Я чувствую острое желание жить. Никогда прежде мне не хотелось просто быть. Наверное, так бывает с каждым, кто пережил клиническую смерть. Я в этом уверен. Мне хотелось бы верить, что это так. За последние годы примерно в таком же состоянии находятся тысячи людей...

С тех пор как меня вытащили из кибертюрьмы, прошло 2 месяца. Моё лечение продвигалось быстро лишь благодаря памяти тела. Оно помнило, как держать голову, двигать ею. Помнило, как и где мышцам спины держать спину, чтобы можно было принимать горизонтальное положение, опираясь на подушки. Руки всё ещё зажаты, но ложкой хлебать суп могу. Не думала, что когда-нибудь побываю на месте собственной дочери. Зато горизонтальное положение принимаю всё реже. Только ложась спать или на лечебном сеансе у Надин...

Вокруг нас снег и метель, Наши следы заметает. Но нас уже не согреть — Оба мы замерзаем. Могло ли выйти так, чтоб мы В этом лесу не пропали? Я знаю, меня не спасти, Но ты держись. Я верю — так нужно. Мы были с тобою всегда — Мастер и тень его рядом. Ходили в чужие края В гости к опасным драконам. Валькирий мы обошли, И гоблины нас отпустили...

После очередного лечебного сеанса Лена снова спала. Под чуткими руками целительницы каждая клеточка в теле будто бы расслаблялась, дыхание выравнивалось, тело оживало. Сеанс за сеансом девушка получала силы для нового движения. Сначала стали без усилий открываться глаза. Затем на лице появились первые эмоции — она стала улыбаться, но губы по-прежнему были сомкнуты. Ещё через пару недель интенсивной работы в четыре руки Лена научилась отрывать голову от подушки и понемногу шевелить пальцами ног. Такие успехи радовали, но работы с телом было бесконечно много...

Незнакомое жужжание то нарастало, то прекращалось. С тех пор как я приоткрыла глаза, прошло какое-то время. Сложно сказать сколько. Ни часов, ни оповещений о времени в громкоговорителе здесь не было. Этот мир встретил меня жужжанием в правом ухе и встревоженным лицом отдалённо знакомого мне молодого мужчины, лет 30–35. Моё пробуждение он заметил почти сразу. Кажется, даже подпрыгнул, сидя на стуле. От чего я тоже немного испугалась и растопырила глаза. — Милая, ты вернулась, — дрожащими руками он аккуратно провел по моим щекам...