Воскрешение Сангвиния. Четвёртое Крыло.

Орбитальная битва за Баал началась не с выстрелов. Она началась с молитв. Тысячи голосов — братьев на орбитальных платформах, сервов в ангарах, даже самих десантников в своих башнях — возносили молитвы к Золотому Трону. Но эти молитвы не достигали Императора. Они тонули в варп-шторме, который разрывал небо над красной планетой. Корво стоял на мостике захваченного крейсера «Баальский Клинок». Корабль был старым, ветераном сотни битв, но теперь он принадлежал Второй роте. Еретикам. Спасителям. — Флот Конклава выстраивается в боевой порядок, — доложил Аарон, стоя у гололита...

Корво убивал. Но он больше не рычал. Его цепной меч двигался не с той безумной, рубящей яростью, которая была отличительной чертой Кровавых Ангелов. Движения были точными. Экономными. Пугающе красивыми. Клинок вгрызался в шею культиста ровно под углом в сорок пять градусов, перерезая позвоночник и артерии одним движением. Никаких лишних взмахов. Никаких брызг крови на броню. Только геометрия насилия. Последний культист упал. Корво медленно опустил меч. Зубья перестали вращаться. В каюте шаттла повисла тишина...

Существо, что проступало из разлома, не имело имени. Оно было соткано из кошмаров Девятого Легиона. Из боли утраты. Из ярости, которая грызла их сердца тысячелетиями. Оно носило черты Хоруса — рога, шипы, расплавленную броню — но это была лишь маска. Под ней пульсировала чистая, концентрированная Чёрная Ярость. — Огонь! — рявкнул Корво, и его голос прозвучал как скрежет металла. Двести тридцать семь болтеров грянули одновременно. Разрывные снаряды влетели в грудь твари, взрывая её изнутри. Но плоть затягивалась мгновенно, словно раны никогда не существовало...

Выход из варпа был похож на падение в гнилое мясо. Корабль Инквизиции содрогнулся всем корпусом. Металл застонал, переборки треснули, а свет в каютах мигнул и погас, уступив место багровому аварийному освещению. Корво стоял на мостике, вцепившись в поручни так, что перчатки скрипели. Когда основные экраны ожили, он увидел это. Теневой Предел. Это не было похоже на обычное астероидное поле. Камни здесь не просто плавали в пустоте — они текли. Гигантские глыбы размером с континенты медленно перемалывали друг друга, образуя реки из космической пыли и обломков...

Корво шагнул вперёд, и за его спиной шагнули двести тридцать семь сыновей Баала. Это был не просто боевой клич. Это был приговор. — За Аурелию! — завыл Тиберий, его голос сорвался на демонический рык, но в этот раз Чёрная Ярость не затуманила его разум. Она стала топливом. Топливом для холодной, расчётливой ярости. Демоны бросились им навстречу, но Кровавые Ангелы уже не были жертвами. Они были хищниками. Линии столкнулись с оглушительным треском. Воздух наполнился запахом горелого прометиума, озона и кислого смрада варп-плоти...

Битва в соборе из черепов превратилась в кошмар. Корво рубил налево и направо. Его цепной меч выжил, перегретые зубья вгрызались в варп-плоть демонов, вырывая куски сияющей, неестественной ткани. Вокруг него братья сражались с той отчаянной яростью, которая приходит только перед смертью. Но демонов было слишком много. Они рождались из самого пепла, из теней, из шёпота культистов. И тогда Несущий Слово, стоявший на алтаре, поднял руки. — Вы хотите знать своего отца? — прогремел его голос, искажённый варп-резонансом...