ПОД ЗАПРЕТОМ

То, что Луиза звонила Арсению и рассказала ему о случившемся, отзывается во мне эхом вины, но я себя встряхиваю. Речь сейчас идет не о сестре, а о нас с ним и наших отношениях. — Они с Данилом решили все полюбовно, — я пытаюсь говорить бодро, но у меня не слишком хорошо получается. — Я сказала об этом для того, чтобы ты не думал обо мне плохо. Я не предавала Луизу, пока она была в отношениях с Даней. В этот момент взгляд Арсения так пристально фокусируется на моем лице, что я вздрагиваю. — Если...

С каждой новой секундой реальность приобретает всё более чёткие очертания. Выясняется, что глухой стук — это звук шагов, а вибрация в теле — следствие того, что что меня несут на руках. Поэтому мне жарко: человек, чьи руки удерживают мою спину, горячий. Я больше не в клубе — это точно. Здесь пахнет по-другому и не слышна музыка. Я что, уснула? Надеюсь, что ненадолго. — Темно так, — шепчу я, пытаясь различить черты своего спасителя. — Это потому, что у меня руки тобой заняты и я не могу нажать выключатель...

— Ты фамильное наказание, и с этим все смирились. Но я понятия не имею, почему, приезжая в свой дом на выходные, должен терпеть присутствие чужого человека. — Она не чужая, Арсений! — рявкает Пётр, игнорируя надрывающийся телефон. — Она дочь моей второй жены. Хватит. Это просто невозможно. Отодвинув стул, я встаю. Губы дрожат, двигать ими чудовищно сложно. — Извините, я отойду в туалет. Я успеваю поймать встревоженный взгляд Данила, перед тем как выскочить из-за стола. Меня раздирает от унижения, потерянности и чувства вины...