Рассказы у костра

Жил бы в Париже, сам бы раздавал ресторанам звёздочки. Или отнимал, по обстоятельствам. А в мою харчевню стояла б очередь из парижан. Они там, в своих загнивающих европах, истосковались по незамысловатой вкусняшке. Потеряли в понтах и изысках коренную суть хорошего обеда. Всего два препятствия отделяют меня от успешной карьеры мэтра-ресторатора. Первое: на моей кухне гости должны заслужить право пожрать. Но об этом как-нибудь позже. Второе: на уровне гениальности я готовлю единственное блюдо высокой кулинарии...

Только без курицы. И без мяса. И без овощей. И много ещё без чего, потому что у жричёдали – сотни, тысячи оригинальных рецептов, в каждом из которых главное не ингредиенты, а их отсутствие. – Что у нас сегодня на ужин? – Жричёдали! – Ого! Вкуснотища! Обычно жричёдали готовят ближе к завершению похода. К этому времени даже самые привередливые гурманы отощали настолько, что готовы последний рис без соли доедать. Поплакал над тарелкой – и ладненько. Считай, посолил. Приятного аппетита. В середине маршрута жричёдали подают по чистой случайности...

Самый жёсткий ритуал посвящения в туристы я видел у «сквозняков». Ну, точнее, по официальным бумагам их студенческий спортклуб назывался в меру банально – «Ветер странствий», но в народе сопливая бардовская романтика не прижилась. Своих новобранцев они нежно звали «ветерками», берегли, изредка пестовали, в общем, постоянно держали молодняк в тонусе. Ибо «ветерок» по сути – дух бесплотный, и гордое звание «сквозняка» ему ещё предстоит заслужить. Героическим преодолением невзгод и тягот походной дружбы...

Зимой в тайге люто хочется пожрать. Чего-нибудь жирного, острого, горячего. Можно вредного, так и быть. Но чтобы согревало на раз! Кусок сала запечь над углями, перчиком его сдобрить, аджикой обозлить и – можно без хлеба. Потому что хлеб-то на морозе всё равно застыл в камень. А сало с костра – оно тёплое, даже обжигает, корочкой хрустит, по усам течёт… М-м-м!!! Пальчики оближешь. С пальцами-то – завсегда вкуснее. Зимой в лесу люди поневоле становятся обжорами. Подмёрзший организм паникует, растрачивая калории направо-налево...

Очень опасно гулять по заброшенной деревне в осеннюю пору: то тут, то там натыкаешься на что-нибудь одичавшее, но съедобное. Дальше срабатывает какой-то дремучий инстинкт: бесхозную жратву надо срочно тащить в родную пещеру, к домашнему очагу. А что? Не гнить же ей попусту в заросшем крапивой саду? Люди из этой Старопердыщенки давно переехали, цепные собаки разбежались, хаты сгнили, вместо дороги – просека с молодым подлеском, вдоль бывшей главной улицы – сплошная кочечная застройка. А вот сады и огороды – хаотично разрослись...

Первое, что я сделал на рыбалке – выпал за борт. Хорошо, что неглубоко. Утонуть не хватило. – Ну, раз ты уже всё равно там, проверь наживку, – беззлобно смеялись мужики. – Зачем я с вами поехал? Я водку не пью, рыбу не ем, – выбравшись на берег, развёл огонь и начал сушить одежду. – Я тебе так приготовлю, ты полный котёл сожрёшь! – Серёга то ли шутит, то ли угрожает. Заранее не угадать. К речной рыбе у меня такое отношение: если сильно надо, то смогу удержать её в желудке. Если выбор есть, я её туда даже не запихну...