Родовые травмы и послания

Теорию прошли. Осознали, откуда растут ноги. Теперь вопрос: «Что делать?». Вот инструкция, как перестать ранить себя и других. Не делайте: Игнорировать тревогу. Делайте: В момент, когда накатывает паника («он не пишет 2 часа!»), задайте себе два вопроса: Это не про партнёра, это про вашу старую рану. Отделите прошлое от настоящего. Ваша проблема — вы ищете снаружи то, что можно найти только внутри. Вместо: «Ты всегда меня игнорируешь! Ты бездушный!» (это обвинение). Попробуйте: «Когда ты долго не отвечаешь, я начинаю сильно тревожиться...

Связь между матерью и ребёнком возникает в момент зачатия. Плод и мама — одно целое не только физически, но и эмоционально. Мама — это вся вселенная для ребёнка. И он считывает каждую её мысль, каждую эмоцию. Что же происходит, если мама переполнена тревогой, страхом или непрожитой болью? Ребёнок не просто «перенимает» эмоции. Он подстраивается под маму, чтобы выжить. Ему нужна её любовь, и он готов стать «удобным» или «больным», чтобы соответствовать её бессознательным ожиданиям. Эпигенетика изучает, как наше поведение, среда и — что ключево — наши эмоции влияют на активность наших генов...

Недавно мы разбирали предательство. Но что, если боль начинается ещё раньше? С самого ощущения, что тебя не принимают — просто по факту твоего существования. Это травма отвержения. Её кредо: «Лучше я буду невидимкой, чем рискну и получу отказ». Она формируется, когда ребёнок чувствует: Главный удар травмы — не в том, что отвергают другие. А в том, что вы сами себя отвергаете...

Мы часто думаем, что наше разделение людей на «хороших» и «плохих» — это объективная оценка их поступков. Но что, если это всего лишь отголоски старых ран? Сегодня разберём, как травмы отвержения и предательства становятся фильтром, через который мы видим мир. Человек с этой травмой с детства усвоил: «Я недостоин любви». Его картина мира: Вывод: Добро и зло определяются не поступками других, а по тому, задевают ли они мою рану недостойности. Тот, кого предали, живёт с установкой: «Любой может нанести удар в спину»...

Вчера мы говорили о том, что многие раны мы наносим не со зла, а от незнания. Сегодня — разберём самую частую из них: травму покинутости. Это не обязательно про брошенного на вокзале ребёнка. Чаще — про тихие, ежедневные сигналы, которые детская психика читает как угрозу существованию: Во взрослом возрасте это может проявляться так: Откуда это у родителей? Чаще всего — из их собственного детства...

Знакомо: либо вы — этакий «энергетический вампирёнок», который требует постоянного: «А ты меня любишь? А мы увидимся завтра? А почему ты не ответил сразу?». Либо наоборот — включаете режим «Мне никто не нужен, я и сама по себе прекрасно проживу», а внутри... пустота и тоска. Оба сценария — это травма покинутого. Две стратегии одного и того же страха: страха быть брошенным. Представь: твоя прапрабабка осталась одна с пятью детьми на руках — муж на войне погиб, зима лютная, есть нечего. Или ребёнка оставили в приюте, потому что не могли прокормить...