фэнтези. Меня зовут Гэсэр

www.litres.ru/...0811 Полная версия. А вот и рецензия: Дорогие ценители литературы, есть книги "легкие", а есть - очень "тяжелые". Насколько легка или тяжела книга "Меня зовут Гэсэр" Byir Byira решите сами. Финал ускоряет движение сюжета, доводя интригу до экзальтации, повышает градус интереса, подстегивая читателя. Возможно, тут Вы найдете что-то еще, чего не знали ранее, актуальность произведений всеми воспринимается по-разному. Разносторонность и неповторимость типизации образов, формирует естественную картину, абсолютно исключающую однобокость для большинства действий. С неимоверной тревогой читается написанное автором! – Каждый эпизод, каждый поворот вновь и вновь впечатляет. Много в произведении недосказанности, подобных случаев не так уж много, но они очень заметны, и создаётся впечатление, что переплетающиеся сюжетные линии многогранны. Творение пронизано деликатным юмором и, находясь в одной конфигурации, содействует наилучшему осознанию и восприятию действительности. Превосходный пример, совмещающий в себе необыкновенные доли фантазии, реалистичности и актуальности. Портреты героев и детали декораций столь гармонично вписываются в сюжет, что до конца книги удивляешься реалистичности. Сюжет запутан, до такой степени, что порой необычайно трудно обратить внимание на мелькающие подсказки и отгадать дальнейший путь, согласно выдержанной линии. Череда событий мелькают перед глазами героев, окружая их новыми проблемами и ввязывая их в новые приключения. еще одна: Одну из важнейших ролей в описании окружающего мира играет цвет, он ощутимо изменяется во время смены сюжетов. Периодически возвращаясь к композиции каждый раз находишь для себя какой-то насущный, волнующий вопрос и незамедлительно получаешь на него ответ. По мере приближения к апофеозу невольно замирает дух и в последствии чувствуется желание к последующему многократному чтению. Возникает желание посмотреть на себя, сопоставить себя с описываемыми событиями и ситуациями, охватить себя другим охватом - во всю даль и ширь души. Юмор подан не в случайных мелочах и не всегда на поверхности, а вызван внутренним эфирным ощущением и подчинен всему строю. На первый взгляд сочетание любви и дружбы кажется обыденным и приевшимся, но впоследствии приходишь к выводу очевидности выбранной проблематики. С первых строк понимаешь, что ответ на загадку кроется в деталях, но лишь на последних страницах завеса поднимается и все становится на свои места. Значительное внимание уделяется месту происходящих событий, что придает красочности и реалистичности происходящего. Умеренное уделение внимания мелочам, создало довольно четкую картину, но и не лишило читателя места для его личного воображения. Небезынтересно наблюдать как герои, обладающие не высокой моралью, пройдя через сложные испытания, преобразились духовно и кардинально сменили свои взгляды на жизнь.

А жил Гал Нурман в прекрасном дворце, не в голом поле, как казалось должен жить разбойник. А во дворце том жила его наложница Галдай Гоохон, как царица. Красив был дворец, ухожен, разукрашен. А краше всего была его хозяйка, что встретила нас приветливо, будто ждала. Красива, как солнце в зените, как лебедь на глади моря, как одинокий цветок среди темной таежной глуши. Воины мои были очарованы все поголовно. И стар, и млад; и холостой, и женатый; и мой брат Заса Мэргэн подбоченился, готов жену дьявола увести в свою юрту на небесах. А она умеет психически атаковать! Сначала я почувствовал вселенскую тоску. Чувство одиночества, да так, что хотелось звать маму навзрыд. И где? Когда вокруг меня толпа радостно возбужденных людей? Зайдя, увидел ее, Галдай Гоохон, которая лишь провела по мне рассеянным взглядом. Что это? Любовь с первого взгляда? Захотелось бросить все и кинуть к ее ногам. Все сокровища, Родину, мать… Не будь я сыном бога, не будь я мужем богини, лежать бы мне у ног красавицы влюбленным дурачком и считать это высшим счастьем, наивысшим блаженством. А мои воины хоть и великие богатыри, да не искушены они в женском коварстве и подвержены колдовским внушениям. Ведь поубивали бы друг друга из-за этой ведьмы. Хватаю саблю и разрубаю ее пополам. - Что ты сделал? - врывается Заса Мэргэн: Зачем ты ее убил? Я бы победил в честной борьбе твоих богатырей и Галдай Гоохон стала бы моей! Не брат ты мне теперь, не буду с этих пор помогать тебе! Если бы не я, лежал бы ты сейчас разрубленным под землей! Послышался писк, и из разрубленной матки вывалился неродившийся шестимесячный зародыш и защипел: - Не успел я родиться. Недоношенным вы меня из чрева освободили, - себя жалко. Красивую женщину вы пополам разрубили, - мать жалко. Гал-Нурмана преждевременно вы убили, - отца жалко. Если бы родился я, когда полагается, затравил бы тебя, как серого зайца. Одной бы рукой тебя бы я сжал, в кулаке раздавил бы в избытке силы. Вот почему теперь мне жалко, что мать меня в чреве не доносила. Но вы не радуйтесь раньше времени, все равно я вырасту и вам отомщу. - Пожалуй, прав ты оказался, брат - окончательно проснулся от чар Заса Мэргэн: если бы ты ждал, когда наберешься сил, как судьбой было порешено, великие беды бы обрушились на землю от отпрыска Гал Нурмана. Вынимает саблю и бьет по дьявольскому отродью. Сабля ломается в дребезги. Колет копьем - скручивается копье. Отошли от чар дьяволицы и мои богатыри, стали вместе пытаться покончить с неродившимся дьяволом. Тщетно. Тот только шипит и грозит расправиться со всеми, когда вырастет. Пришлось пригласить небесных кузнецов. И пока они разжигали горн, настраивали меха, раскалили дьяволенка до бела и ковали его до размеров крупинки, все шипел он, все грозился. Вот он прошипел угрозы в последний раз и растворился.

Процветает моя страна Поющего Жаворонка. Кони упитаны, скот плодовит, земля родит. Люди радуются солнцу и дождю, морозу и весне. Воины тренируются, охраняют покой возросшего населения. Жены мои цветут. Дяди приняли мое начало и богатеют. Что еще нужно хану? Знаю, что не все беды на земле уничтожены. Только рано мне еще. Не окрепли еще крылья для дальнего полета, не окрепли кости еще подобно железу, взор еще не видит сквозь горы. Прискакал гонец из далекой страны. Гал Нурман превратившийся из шейного позвонка Атай Улаана разоряет страну Ганга. Да, я был оповещен небесами о нем, меня известили о его силе. И тэнгэрии запретили выходить на бой с Гал Нурманом, который силен меня в два раза, не сдюжить с ним. Пришлось попросить подождать посла из страны Ганга немного, пока не наберусь сил. Годков, так, десять. Толпой собрались мои богатыри и командиры, зашли во дворец. - Как же так? Хурмаста тэнгэри под своим покровительством держит их, как же после этого им не помочь? Им вторит дядя Саргал нойон. “Эх, рановато, слабоват я против него. Ну, придется идти, уважение же не терять перед собственным войском, И дядя тут не кстати. Далеко страна Ганга, может быть по дороге наберусь сил. Решено. Идем.” Ехали долго. Ночью взобрались на хребет перед страной Ганга. Вижу как перед глазами костров, как звезд в небе. Днем увидели, вся степь в юртах не так , как у нас. Скотина - как муравьи разбрелись, люди как мошки разлетались. На берегах реки нет свободного места. Большая и многолюдная страна. И войск много. И воины мои убедились в моей правоте. Спускаться в долину на бой, значит проиграть эту войну. Надо выманить противника в теснину, в горы. Здесь силы уравновесятся немного. Что же, постоим наверху, в горах. Надо заманить противника, кстати и провиант похудел. Отправляю воинов на грабеж, за скотом. Прошло немного времени, как пожаловал сам Гал Нурман в гости. Ведет себя не вызывающе, но уверенно. Видать, знает расклад сил. Почему же не напал сразу? Раз гость приехал с миром, придется вести переговоры. Гал Нурман учтив. Можно подумать, что это не тот , что обрел на смерть эту страну. Что не он наводит на нее мор и прочие беды, о чем красочно пел посол. За трапезой из их же мяса, запивая кумысом от их же лошадей ведем неспешную беседу. - Зачем нам воевать? Твои земли далеко за этими горами, мне и здесь работы много. И не собирался я переваливать хребет, и идти на земли, где юрты стоят друг от друга в дневном переходе. А здесь посмотри, лачуги прижались так близко, что и два всадника не разъедутся. Зачем же ты пришел воевать? Что тебе нужно скажи, может быть я тебе все отдам и без войны? Может и поверил бы я вождю противника, только знаю, что он порождение самого Атай Улаана. А они не могут жить, если не будут вредить людям. Что же, если повоевать не получается, организуем поединки между богатырями. Все лучше, чем проливать кровь. Выходят бойцы на борьбу. И мои богатыри смелы и натренированы, и воины Гал Нурмана отважны и боевиты, борются на равных один на один. Только войск у противника вдвое больше. У кого-то нервы не выдержали и засверкали сабли. Мой богатырь срубил голову сопернику, прискакал и кинул отрубленную голову к ногам Гал Нурмана. Рассвирепел Гал Нурман, и я не сильно успокаивал. Не отдам же на суд ему моего человека. Кинулся на меня. Силен противник, не уступаю, но силы не равны. В это время, на небе, случайно, двое малышей играя, заглянули на землю, передали увиденное Хурмасте. Отец мой небесный попросил у Манзан Гурмэ изумруд размером с голову коня, что пробивает любое препятствие и дал его моему брату Заса Мэргэну и отправил на землю в помощь ко мне. Гал Нурман уже вбил меня по колени в землю, потом по пояс, а потом и по горло. Увидел это Заса Мэргэн и, прямо с неба кинул изумруд, поскольку подскакать не успевал. На мою удачу, изумруд попал прямо в третий глаз на лбу Нурмана, и он околел. Увидев смерть своего предводителя и его войска, казалось уже побеждавшие, прекратили воевать.

Прознали западные тэнгэрии о скоплении порождений Атай Улаана. Те все прилетают, приползают, приплывают. Затевают недоброе, не иначе. Послал Хурмаста двух своих тэнгэри на землю, на разведку. Узнали они правду о том, что те решили возродить Атай Улаана, и что верховодит там Архан Шутхэр. А кто же еще, голова же. Боолуур тем временем долетел до Эсэгэ Малаана и укусил за щеку его. Эсэгэ Малаан схватился за лицо, и душа Атай Улаана вылетела из кувшина. Узнали об этом посланцы Хурмасты и решили немедля уничтожить Архан Шутхэра, без головы Атай Улаан будет бесполезен. А тот, не будь дураком, сбежал и спрятался за солнцем с луной. Не добраться туда тэнгэриям. – Архана – черного дьявола вы зачем за собою спрятали? Вы зачем его своей золотой спиной защитили? Вы зачем его своей нежной грудью прикрыли? По доброте своей это вы сделали, или черт Архан показался вам страшен? Или вы такие уж смелые, что хотите врагами стать нашими? Услышали дети Солнца и Луны. Возмутились. - Кто это такой дерзкий? А ну, покажись и сразись! Дипломатами были тэнгэрии хорошими и уговорили сонцеликого, и луноликий засомневался , но, все-же, решил выслушать другую сторону. Сели ночью сын луны и Архат. Черт, конечно, был красноречив и стал переубеждать луноликого, близки они, таки, происхождением. Видя такое, тэнгэрии не стали ждать, послали две стрелы в эту пару. Одна стрела воткнулась в землю между ног сына луны, не смогли бы они убить его, а вторая воткнулась в черта. Архан Шутхэр упал со стрелой на землю, в озеро. Убили, решили тэнгэрии и вернувшись к Хурмасте доложили об этом. Не умер Архан Шутхэр, схоронился под берегом озера, где его потревожил Хара Зутан.

Хара Зутан вывел свой скот на водопой, а озеро напротив моих дворцов. Злится на меня и вырывает березку с корнем. И топчет в бессильной ярости корни дерева, листья опавшие. Из под корня появляется голова черта. - Кто ты человечек? Почему без надобности ломаешь деревья? За это я тебя накажу! - Убьешь ты меня черт, без сомненья - победишь. - испугался Хара Зутан: Да, только отомстит тебе мой племяшь Гэсэр и указывает на мои дворцы. Рядом он. - Да, силен твой племянник, наслышан. А не Хара Зутан ли ты, невест не твоих ли отобрал Гэсэр?. - задумался черт - Он. - вновь скипает ревностью, помноженной чертовым колдовством. - Избавлю я тебя от него. Верну тебе Тумэн Жаргалан, а Урмай Гоохон заберу себе. Только, вооружен он крепко. О его серебряной плетке, плетенной в три слоя, все знают. Если лишишь его оружия и воинов их усыпишь, я смогу с ним справиться. Так оказался оговорен и околдован Хара Зутан. А черта , оказывается, звали Архан Шутхэр, в которого превратилась голова Атай Улаана. Да, опять верховные боги проспали, пропили угрозу. Хурмаста предъяву не принял: - Что ты, Гэсэр? Мы устранили эту угрозу. И без тебя, заметь - и рассказал еще об одной войнушке между небом и землей. Голова Атай Улаана не упала на землю, зависла между небом и землей, превратившись в Архан Шутхэра, который летал и творил беды у людей. Злодействовал потихоньку, пока не появился Боолуур - земной шаман, вознамерившийся возродить Атай Улаана. Для чего это было нужно шаману? Уж больно зловредными оказались порождения главы восточных тэнгэриев для людей. Трудно стало бороться с бедами земным шаманам, вот и вознамерился Боолуур отправить Атай Улаана снова на небо. А с земными бедами земные шаманы справятся. Понравилась идея Архан Шутхэру, бросил он клич порождениям Атай Улаана. Собрались все. А у Боолуура ничего не выходит. День он камлает, ночь он камлает, вторые сутки, третьи. Ничего у него не выходит. Что же делать, видать сильны чары тэнгэриев, не осилить их земному шаману. Отчаявшись, Боолуур решил обратиться к восточным тэнгэриям, ведь их предводителем был Атай Улаан. Собрались восточные тэнгэрии, спорят. Кто-то говорит, что надо вернуть своего предводителя, кто-то отказывается помогать земному шаману, дескать: это земные беды, пусть люди сами решают их. Украдкой самый восточный тэнгэри шепнул Боолууру, что душа Атай Улаана заточена в кувшин у Эсэгэ Малаана, который заткнул горлышко кувшина пальцем, не вызволить. Без души собрать Атай Улаана не получится. Боолуур обратился шмелем и полетел к Эсэгэ Малаану.

Уснул уже у Урмай Гоохон. Раз взял трех жен - работай за троих. - Собаки лают - будит меня среди ночи Урмай Гоохон: не проник ли кто зловредный в улус? Вышел на улицу, а оставленное за порогом оружие сломано. Воины мои, стражники спят. "Бэлгэн! - зову. Конь прискакал: " Я тоже слышу подозрительное, заметил крадучую тень. Садись, поймаем лазутчика." - Хара Зутан! Эх, дядя! Знал, что завидуешь мне, но что предавать будешь, не подумал. - Хара Зутан поднял голову, а глаза затуманены, заколдованы. Вынул из-за пазухи, из кисета песок с Ольхона, который снимает всякое колдовство и кинул пригоршню в дядю. Хара Зутан очнулся сразу, оглядел вокруг и рухнул на колени. - Спеши, Гэсэр, в улусе Архан Шутхэр, который из головы Атай Улаана. - Успеем. Рассказывай. - Долго рассказывать. Это я сломал твое оружие. Это я напоил сонным зельем твоих воинов. Заколдовал меня, заговорил Архан Шутхэр. - Не видно его пока. Рассказывай. - не успел я это сказать, как с краю улуса послышался страшный рев. - Иди ко мне Гэсэр! Я разорву тебя на кусочки! Знаю, что твои воины спят, что без оружия ты остался. Будем биться голыми руками! Бэлгэн без приказа поскакал. Стоит Архан Шудхэр разинув пасть, из которого торчат клыки с большой нож, как у медведя когти. С медведем я уже бился. Ошибок своих уже не повторю. Тут главное - не попасть под удар его лап и под укус его челюстей и двигаться побыстрее. Отогнал Бэлгэна и стал ждать. Архан взревел и кинулся на меня. Отхожу в строну подставив подножку. Вместо того, чтобы растянуться во весь свой рост, он делает кульбит и встает на ноги. Нет, это не медведь. Это рысь! А с рысью биться надо по-другому. Быстры и ловки они, но не очень выносливы. Несколько раз успеваю увернуться от лап со сверкающими когтями, успеваю вскользь ударить кулаками и пятками в корпус. Замечаю, что его прыжки становятся медленней, а моя реакция, наоборот, быстрее. Умудряюсь схватить его сзади, руками подмышками, ногами за ляжки, и зубы впиваются в его загривок. Он обезопасен. Руки и ноги махают в воздухе, крутит головой, щелкают челюсти, но достать меня не может. Дождался, когда он обессилит, кидаю между камней и бью одним из них по голове. Мозги разбрызгиваются, хлещет кровь. Он затих.