Не твои дети...

Я стоял на балконе нашей квартиры в Нижнем Новгороде и смотрел, как закатное солнце медленно тонет в дымке над Волгой. В руке я сжимал тонкий конверт с логотипом лаборатории ИНВИТРО. Внутри лежал лист бумаги, который изменил всю мою жизнь одним коротким абзацем. В горле пересохло. В ушах стоял шум. Я снова и снова перечитывал эту строчку, напечатанную сухим канцелярским языком: «Результат анализа: установлено с вероятностью 99,7%, что Сергей Н. не является биологическим отцом Дмитрия Н.» Буквы плыли перед глазами...

Сергей стоял у окна лаборатории на Литейном проспекте, уставившись невидящим взглядом на серые мартовские сумерки. В руках он сжал тонкую распечатку результатов теста ДНК, пальцы побелели от напряжения. Буквы и цифры плыли перед глазами, но главная фраза врезалась в сознание, будто клеймо: отцовство исключается — четыре раза подряд. Только по одному ребенку был положительный результат: 99,8% вероятность. Один из пяти. Мир качнулся. Сергей судорожно вдохнул, чувствуя, как подкашиваются ноги. Он прижался лбом к прохладному стеклу...

Лика сидела на краю мягкого кожаного кресла в VIP-зале частной клиники на Патриарших прудах, сжимая в руках конверт с результатами анализов. В горле пересохло, сердце стучало как безумное. Она уже знала, что там: положительный тест на беременность. От любимого человека. Но не от мужа. За окном светило яркое сентябрьское солнце, по утренней Москве спешили люди. А у Лики рушилась привычная жизнь. В приемной журчал модный настольный фонтан, тихо играла расслабляющая музыка. От стерильного спокойствия этого места ей хотелось закричать...

Прошло три месяца. Не сказать, чтобы раны залечились – скорее, притупились, перестали кровоточить столь остро. За это время многое поменялось в жизни этой семьи – вернее, бывшей семьи. После громкого эфира ток-шоу их история наделала шуму: соседки шептались, коллеги на работе глядели на Игоря с сочувствием, а кому-то, возможно, было любопытно поглазеть на «того самого парня с телевидения». Но буря сплетен улеглась быстро – у каждого свои заботы. А им троим надо было решать, как жить дальше. Игорь...

Начало здесь .. Яркие софиты беспощадно освещали круглую студию, выхватывая из полумрака каждого участника этого негласного суда. В зале собралась публика – человек двести, не меньше: они с любопытством и возбуждением ждали скандальных признаний. По периметру студии располагались камеры, мрачные объективы которых были нацелены на центр – три стула, где сейчас сидели муж, жена и… лучший друг. Игорь почувствовал, как потеют ладони. Он огляделся вокруг: тяжелые камеры, люди в зале, на некоторых лицах – откровенное нетерпение, на других – сочувствие, а кто-то улыбался, словно предвкушал зрелище...

Начало здесь... Марина застыла с листком в руках, не в силах вымолвить ни слова. Тишину нарушило лишь тиканье настенных часов, отмерявших мгновения их молчаливой дуэли взглядов. Глаза в глаза – растерянные, полные ужаса глаза жены и пылающие гневом глаза мужа. Наконец, дрожащими губами Марина выдохнула: — Это... какая-то ошибка... Игорь горько хмыкнул. Он не узнал бы сейчас свой собственный голос – сиплый, надломленный: — Ошибка? Думаешь, я стал бы приносить это, не будь я уверен? Перестань, Марина...