Про психосоматику и тело

У моей подруги есть новенький кроссовер и привычка каждые три месяца сдавать анализы «на всё». Она давным-давно превратила своё тело в музей воображаемых катастроф, где каждый вздох — это подозрительный экспонат. Ипохондрия снимает комнату в ее голове где-то рядом с воспоминанием о том, как в пятом классе она неудачно упала с горки. Ипохондрия — это не «притворство». Это честная попытка души спастись от невыразимого ужаса, зацепившись за что-то материальное. Это состояние, когда страх внутри становится таким густым, что начинает «болеть» в боку или колоть в сердце...

Наша психика постоянно выстраивает безопасное расстояние между собой и миром, и у каждого из нас есть свой внутренний термостат, регулирующий близость. Представьте, что ваши отношения с близкими людьми или важными делами — это танец вокруг костра. Если слишком приблизиться, пламя начнет лизать кожу, а индивидуальность плавиться - возникает страх быть поглощенным или уничтоженным чужой волей. Это «ожог» слияния. А если отодвинуться слишком далеко, то одиночество может стать абсолютным, и само ощущение твоего существования заледенеет...

Говорят, что человек — это история, которую он сам себе решил рассказать. А наши воспоминания — это всего лишь способ, которым наш мозг склеивает разрозненные осколки детских амнезий и взрослых катастроф, превращая сырые факты в личную мифологию. Расскажу-как я сегодня про память. Наша память работает как искусный монтажер. Она берет хаос реальности и превращает его в связную историю — нашу Я-концепцию, позволяя нам чувствовать, что тот ребенок в песочнице и этот взрослый с чашкой кофе — одно и то же существо...

По соседству со мной живёт добродушный мужчина, которому, как мне казалось, удалось вывести сорт эмоций без терпкого привкуса злости. Он будто запечатывал каждый потенциальный конфликт в вакуумную упаковку, маркировал её ярлыком «Спокойствие» и аккуратно складировал в той части своей души , где нет места ни ярости, ни злости, ни хаосу. В общем, не человек, а ходячая плотина, возведённая на реке собственных эмоций. Первый звоночек прозвенел в виде изжоги. Нестерпимой, будто в груди пылал уголек. Гастроэнтеролог развел руками: «Гастрит на нервной почве...

Одна женщина спросила у меня, не связаны ли как-то ее «кожные»проблемы с ее душевными страданиями. А вы знаете, связаны. Любой недуг нашей кожи (от акне и дерматита до экземы и псориаза) - это непрерывное признание, написанное алой солью на том пергаменте, который одновременно является и нашей одеждой, и нашей тюрьмой. Кожа — уникальный орган. Она принадлежит и внешнему миру (её видят другие), и внутреннему (через неё мы чувствуем), это двойная граница. Фрейд в работе «Я и Оно» (1923) писал, что «Я прежде всего телесно», оно берет свое начало в ощущениях на поверхности тела...

На днях с коллегами на интервизии мы обсуждали связь курения Зигмунда Фрейда и его карциному (рак) ротовой полости, с которой он боролся 16 лет, перенеся 33 операции в связи с рецидивами. И мне захотелось об этом написать. Жан-Мишель Кинодо в своей книге: «Читая Фрейда: изучение трудов Фрейда в хронологической перспективе» писал об этом следующее. В начале 1923г, в возрасте 67 лет, Фрейд обнаруживает у себя опухоль челюсти и, подозревая ее злокачественность, а также то, что врачи запретят ему курить, решает никому об этом не говорить...