Личное дело

Собирательная история: имена и детали изменены, фото иллюстративные. Кабинет на пятом этаже, окна во двор, за окном тополь бьётся в стекло веткой. Вторник, 18:00. Славик сидит в кресле, которое слишком мягкое, и постоянно немного проваливается. — Расскажите про смены, — говорит терапевт. Её зовут Инна Валерьевна, ей около пятидесяти, блокнот на коленях, ручку почти не берёт. Он рассказывает. Про диспетчерскую, про то, что сменщик Толик третий раз за месяц «приболел» именно по пятницам. Про жену, которая говорит «делай как лучше» и потом две недели не разговаривает, если сделал не так...

Собирательная история: имена и детали изменены, фото иллюстративные. В зеркале в туалете на третьем этаже Славик репетирует фразу в 8:47. — Артур Генрихович, я ценю доверие, но в этом месяце я не могу взять проект Лёхи. У меня своя загрузка. Голос ровный. Он повторяет ещё раз, тише. Потом идёт к кабинету. Дверь приоткрыта. Артур Генрихович сидит вполоборота к монитору, в одной руке чашка с логотипом «Лукойла», в другой — телефон. — Слав, заходи, — говорит, не поднимая глаз. — Смотри, что мне Лёха скинул...

Собирательная история: составлена по типичным описаниям из клинических источников, имена и детали изменены. Фотографии иллюстративные — на них не герои истории. Пятница, 19:40. Славик уже в куртке, сумка на плече, ключи в кармане нащупаны — можно идти. Дверь кабинета открывается за спиной. — Слав, погоди. Это Артур Генрихович, начальник отдела. В руках — распечатка с красными пометками. — Ромка ушёл, у него там сын заболел. Отчёт по трём фурам не добит. Возьмёшь? Славик смотрит на часы. 19:40. Билеты в кино на 20:15, в кармане куртки — два бумажных корешка, жена ждёт у машины уже минут пять...

Собирательная история: имена и детали изменены, фото иллюстративные. Она всё-таки нажала «отправить». В два часа ночи, в ванной, с занемевшей от неудобной позы ногой. Ответ пришёл утром: «Настя, здравствуйте. Есть окно в четверг в 18:00». В четверг она соврала Диме, что осталась на работе — логопед из соседнего кабинета попросила подменить на группе. Дима хмыкнул в трубку: «Ну давай, не задерживайся». Она задержалась на два часа. Психолог — женщина лет пятидесяти, кабинет на съёмной квартире в старом доме на Свободы — сначала просто спросила: «Что привело вас ко мне?» Настя достала телефон...

Собирательная история: имена и детали изменены, фото иллюстративные. Лена приехала в субботу, без звонка, с пакетом мандаринов и решительным лицом. — Полгода, Настюх, — сказала она, разуваясь. — Полгода я к тебе не заходила. Ты сама знаешь почему. Настя знала. В прошлый раз Дима устроил скандал из-за того, что «эта Ленка опять лезет не в своё дело», и с тех пор гостей в квартире не было вовсе. Они сели на кухне. Настя достала дневник — тот самый, с вырванными страницами, — и разложила на столе, как улики...

Собирательная история: имена и детали изменены, фото иллюстративные. В четверг Настя задержалась на двадцать минут. Мальчик с дизартрией расплакался посреди занятия, мама долго его успокаивала, потом извинялась, потом ещё пятнадцать минут рассказывала про логопеда в прошлой поликлинике, которая «ничего не понимала». Настя вышла на мороз в семь вечера вместо половины седьмого. Дома пахло гречкой. Дима сидел за столом, не разделся, куртка так и висела на спинке стула — значит, тоже недавно пришёл, но успел раньше...