История народов Северного Кавказа

Балкарский таубий Тохчукъа Малкаруков, родовая принадлежность Чегем эль. Мать его была дочерью кабардинского князя ногайского происхождения Атажукина.

Балкарский таубий (горский князь) Исмаил Суюнчев. Начало 20 века, происхождение рода Суюнчевых. Высшим сословием карачаево-балкарцев являлись князья, именовавшиеся бий ( князь) или таубий (горский князь). Если говорить, о балкарских князьях, то князья Суюнчевы, относившиеся у Безенгиевскому обществу, утверждали, что их предок прибыл на Кавказ из Крыма. В документах сословно-поземельной комиссии Терской области отмечается, что Суюнчевы выводили свое происхождение от некоего Барак-хана, к которому возводили свою генеалогию и брагунские (кумыкские) князья . В связи с этим, имеет смысл привести сведения о происхождении брагунских князей. В "Очерке сословного строя в горских обществах Терской и Кубанской областей", составленном во второй половине XIX века, записано: "Брагуновские князья Таймазовы объясняют свое происхождение так - более трехсот лет тому назад, во время раздоров, возникших между крымскими ханами, предок Таймазовых - Борохан (Барак-хан - М.Б.), принадлежавший к роду крымских ханов, ушел из Крыма на Кавказ с подвластным ему народом, в числе 1700 кибиток, и поселился первоначально возле Дербента, но подавленный персиянами принужден был удалиться оттуда и избрал со своим народом у слияния р. Сунжи с р. Терек на настоящем месте нахождения аула Брагуны" Интересно, что в преданиях, зафиксированных, в Балкарии в 50-х годах прошлого столетия, указывалось, что Суюнчевы прибыли туда именно из местности "Бораган", т.е. из Брагунов. Таким образом, можно предположить, что процесс переселения предков Суюнчевых в Безенги проходил в несколько этапов: Крым - Дербент - Брагуны - Безенги. Причем, сами Суюнчевы сохранили в памяти место своего первоначального проживания - Крым. Одним из подтверждений крымского происхождения Суюнчевых можно считать сведения, приводимые в конце XIX столетия В.Я. Тепцовым, который писал о внешнем виде князей Безенги: "...они, несомненно, татарского происхождения" Потомками Барак-хана являлись также и представители княжеской фамилии Баксанского ущелья Балкарии - Урусбиевы. Согласно народным преданиям, малолетний Чепелеу Урусбиевич Суюнчев, вследствие раздоров с родственниками по отцу вынужден был покинуть Безенги, и ушел вместе с матерью к ее родственникам в Чегемское ущелье. Когда Чепелеу повзрослел, то переселился на жительство в Баксанское ущелье, где он сам и его потомки стали правителями. За потомками Чепелеу закрепилась фамилия Урусбиевы. Переселение Урусбиевых в Баксанское ущелье произошло предположительно во второй половине XVIII столетия.

«Кодекс Куманикус» - памятник тюркских языков конца XIII - начала XIV вековКнига была создана в XIII веке вКрыму, в городе Солхате. И по ней можно судить, какими были кыпчаки. На кыпчакском языке – прародителе значительной части современных тюркских языков – более 700 лет назад говорили все, кто проживал на территории от Алтая до Дуная. Путешественники из Западной Европы, отправляясь в страны Азии считали возможным использование куманского (кыпчакского) языка в качестве международного. Не владея кыпчакским языком, невозможно было общаться на огромном евразийском пространстве. Иначе говоря, в те времена он выполнял те же функции, что в наше время английский, китайский, русский и другие мировые языки.Один генуэзский купец, живший в Кафе (нынешней Феодосии) в ХIV веке, написал для своего сына, которому передавал свой бизнес, учебное пособие о том, как торговать на Великом шелковом пути. И там есть такая фраза: «Прежде чем отправляться с караваном по Великому шелковому пути, ты должен отрастить бороду, обрить голову, нанять слугу, двух служанок и выучить кыпчакский язык». Одной из прославленных столиц кыпчаков был город Сарай. Сегодня археологи у казахского села Сарайшик, что в Атырауской области, продолжают раскапывать оставшееся от знаменитой столицы городище и ежегодно удивляют мир новыми и новыми сенсационными находками. Из сообщений очевидцев - путешественников и историков - мы знаем, что в Сарае, кроме языческой и двух исламских, имелись также (по две каждая) христианские и иудейские общины. Но, несмотря на разность вер, все в этом городе говорили на языке большинства населения - кыпчакском.Напомню, что на Востоке кыпчакский язык стал основой казахского, каракалпакского, ногайского, кыргызского языков и кыпчакских диалектов узбекского языка. На западе - поволжского татарского языка, кыпчако-половецких, карачаевского, балкарского, кумыкского, крымско-татарского, урумского (язык тюркоязычных греков) языков, гюрджи (этим языком пользуется небольшая - всего 400-500 носителей - группа тюркоязычных грузин), двух групп иудеев - караимов и крымчаков, чьи языки также относятся к кыпчакской подгруппе. В XIX-ХХ веках «Кодекс Куманикус» был переведен на три языка: в 1880 на латинский язык, в 1884 году на немецкий язык, в 1928 на французский язык. На русский язык рукопись впервые была переведена в 1972 году. Одним из письменных памятников куманских языков, в том числе и крымскотатарского, является рукопись «Кодекс Куманикус», составленная итальянскими, немецкими миссионерами и торговцами. В византийских и латинских хрониках именем куманы (команы) обозначалось объединение тюркских племён, известное у восточных авторов под самоназванием кыпчаки; русские летописцы их называли куманами, но чаще – половцами [9, С. 107]. Написанное на языке куманов, это произведение состоит из двух частей и отражает не письменную, а разговорную речь того периода. Первая часть начинается со вcтупления на латинском языке и включает в себя словарь, написанный в три колонки на трёх языках: латинском, персидском, куманском. Слова расположены в алфавитном порядке. Здесь же показаны спряжения глаголов, имена существительные, прилагательные, местоимения, склонения местоимений, наречия – материал по грамматике куманского языка. В первой колонке 1560 слов, но не все из них переведены на персидский и куманский языки. Далее дан такой же трёхъязычный словарь, состоящий из 1120 слов, которые объединены по своему значению в группы, имеющие определённые названия. Семантические группы данных слов включают в себя названия дней недели, месяцев, животных, растений, предметов быта, орудий труда, слова, связанные со временем, природой, хозяйством, занятиями, социальным, государственным устройством куманов и т.д. Около 200 слов этой части «Кодекса Куманикуса» не переведены на персидский и куманский языки. Как указывал Д.А. Расовский, «латинская колонка... явно говорит об итальянском авторстве этой части кодекса», поэтому «и носит в науке название ″итальянской″» [9, С. 107]. Вторая часть произведения, в отличие от первой, не настолько систематизирована и аккуратна, к

Дар-уль-Алан, или Дарьял. Куда пытался влезть отец Фёдор? Дарьяльская теснина удивительно хотя бы тем, что находится не на Скалистом хребте, как во всех (!) остальных ущельях, а на Боковом. Проще говоря - слишком высоко, чтобы кому-то захотелось жить с ней рядом, а потому всю свою историю она была не воротами затерянного горского мирка, а границей двух больших миров.С южной стороны теснину стерегли целых две крепости: Дарьяльскую крепость на отвесном утёсе романтичный путники, конечно же, сделали замком Тамары и обителью Демона. Да и отец Фёдор, подозреваю, лез тоже на неё под крики "Отдай колбасу!". На самом деле во все века этот бугор венчало пограничное укрепление, где не было места для княжён, да и демоны соваться опасались. Первую крепость тут построили в 413-14 годах совместно (!) Восточная Римская империя и Сасанидская Иран, решившие, что от гуннов отбиваться можно и вскладчину. Правда, потом таки передрались - греки банально "кинули" персов, не внеся свою долю. Службу в ней несли по большей части горцы и аланы, за которыми крепость осталась и в последующие века, историю которых писали арабы: Дарьял - это и значит Дар-уль-Алан, то есть Аланская обитель, и именно её взятие в 737 году Мерваном Глухим (прозванным так за бесчувствие к мукам покорённых) сподвигло гордых багатаров искать покровительства у Хазарии и Византии и в итоге построить своё государство к северу от гор.

"Школа мужества" Вышли первые два номера альпинистской газеты «Школа мужества» (орган Туристско-экскурсионного управления ВЦСПС). Эта небольшая, неплохо оформленная газета выходит в несколько необычных условиях. Редакция и типография не помещаются в Доме туриста с. Тегенекли (Кабардино-Балкария), на высоте 1800 м. Авторы и читатели ее — альпинистская молодежь, отдыхающая в горных лагерях Кавказского хребта. B первом номере помещены злободневные, волнующие массы туристов материалы об обслуживании альпинистов в лагерях, о затянувшемся строительстве гостиницы на Эльбрусе и др. Актуальнейший материал «Ложная тревога» рассказывает о недисциплинированности, неэтичном поведении ряда альпинистских групп, не выдерживающих контрольных сроков возвращения с вершин к исходным базам. На розыски «пропавших» расходуются большие средства, поиски нарушают нормальную учебу в лагерях. В статье т. Затуловского «По горным лагерям» приводятся характерные примеры хорошей и плохой подготовки лагерей к сезону. Один из старейших советских геологов академик В. А. Обручев призывает альпинистов к совместной работе с геологами с целью познания неисчерпаемых горных богатств нашей родины. Газета сообщает о новых крупных победах советских альпинистов. Половина второго номера посвящена памяти художника-альпиниста Александра Малеинова, дату гибели которого отмечает газета; воспроизведен ряд рисунков этого талантливого художника. В целом же номер несколько бледнее первого. Несмотря на крайнюю тесноту газетной полосы «Школы мужества», мы считаем, что и в первых номерах редакция была обязана осветить такие политически актуальные темы, как подготовка альпинистов к празднованию ХХ-летия ВЛКСМ, соцсоревнование лагерей и др. Странно также, что газета (отв. редактор М. Гинзбург) умалчивает о случаях гибели и ранений альпинистов в горах. Забить тревогу, потребовать от соответствующих организаций действенных мер — это обязанность b газеты. Газета должна взять под свой неослабный контроль вопросы безопасности в альпинистском спорте, культурно-политической работы в лагерях, где особенно много напакостила вражеская рука. Надо еще отметить, что критические материалы газеты выдержаны в недопустимо спокойном, благодушном тоне. Всё это мешает газете альпинистов быть политически заостренной, оперативной, целиком отвечающей запросам сегодняшнего дня. Мы надеемся, что в следующих номерах редакция постарается исправить недочеты и газета будет тем, чем она должна быть, бойцом за превращение советского альпинизма в подлинную школу мужества.