ИСТОРИИ

Пролог Тайга осенью – это не пейзаж, а состояние души. Воздух, холодный и острый, как лезвие топора, обжигает легкие. Бескрайнее море тайги, от горизонта до горизонта, поглощает краски: ярко-желтая осень уже отшумела, уступив место грязно-желтому, багровому и, главное, серому. Серое небо давит на серые вершины пихт и кедров, серый мох обволакивает валежник, серые тучи ползут по серому ветру. В девяностые эта серость стала особенно плотной, тяжелой, как свинец. Она просачивалась в поселки, в дома, в сердца людей...

Глава 1. Августовское солнце Анна шла по пыльной дороге, ведущей от станции к дому. Воздух был густым и сладким от запаха нагретой за день пыли, полыни и спелых яблок из соседского сада. 1994 год выдался на удивление жарким, даже здесь, на севере Нижегородской области, где лето обычно было коротким и прохладным. Она возвращалась из города, где пыталась устроиться на работу. Попытка провалилась. Вуз казался несбыточной мечтой, денег не было, а в их захолустном поселке с громким названием Приозерный работу мог найти только тот, у кого были «связи»...

Глава 1. Последний звонок Сентябрь 1993 года в деревне Озерки встретил их проливным дождем. Казалось, небо оплакивало конец чего-то светлого, хотя для Алины и Егора это было только начало. Они стояли под раскидистым кленом у старой школы, его листья уже пылали рыжим огнем, предвещая скорую зиму. Алина, с мокрыми от дождя волосами, прижалась лбом к его груди. — Ты точно напишешь? Из этой своей... академии? — Каждый день, — голос Егора был твердым, как гранит. Он был высоким, широкоплечим парнем с честными серыми глазами...

Май 1982 года пах не просто сиренью и свежей листвой. Для Анны Смирновой он пах свободой. Воздух в маленьком школьном дворе деревенской школы в Сосновке был густым от смешения ароматов: дешевый одеколон «Саша», пыль с подола платьев, взволнованное дыхание двадцати выпускников и их родителей, и едва уловимый, но важнейший – запах будущего. Аня стояла, прижавшись спиной к теплой от солнца штукатурке школы, и старалась запомнить каждую мелочь. Крикливых воробьев в ветвях старого клена, выцветшие от дождей ленточки «Выпускник-82», взволнованное лицо своей матери, вытирающей фартуком уголок глаза...

Глава 1. Конвейер и гвоздики Глухой гул цеха был их общей симфонией. Лязг металла, шипение пневматики, мерный гул конвейера — этот шум стал фоном их жизни. Анна стояла у ленты, собирая узлы для станков. Движения ее рук были доведены до автоматизма: щелк, защелкнуть, проверить. День за днем, смена за сменой. Иногда ей казалось, что она и сама скоро станет частью этого механизма, роботом в синей робе. Иван работал в ремонтной бригаде. Его день состоял из пробежек по цеху, ликвидации мелких аварий и вечной возни с заевшими механизмами...

Глава 1. Акрил и утренний кофе Их любовь началась с запаха краски и жареных тостов. Мастерская Леры была ее святилищем и полем боя одновременно. Пространство, залитое северным светом, было завалено холстами, тюбиками и банками с кистями, стоящими в жестяных банках, словно букеты из щетины. В тот день Лера писала море. Не то, что видели отпускники на открытках, а суровое, балтийское, с свинцовыми волнами и небом, готовым пролиться дождем. Дверь в мастерскую, которая вела прямо во двор старого питерского дома, была распахнута, впуская прохладный воздух...