Байки

Петр Андреевич не ел мясного уже несколько дней. Снабжение неликвидными хот-догами из ларька за углом прекратилось неожиданно, резко и, что было самым обидным, по инициативе самого Петра Андреевича. Все было прекрасно еще пару недель назад, когда выпечкой торговала Лариса, спокойная дородная женщина лет шестидесяти, похожая на советских продавщиц из книги «О вкусной и здоровой пище». Тогда, по неоговоренной, но свято соблюдаемой обеими сторонами традиции, ровно в 22.00 Петр Андреевич подходил к...

Поедыдущая часть тут:  #байкиизсоседнегоподъезда #рассказы #легкоечтение #чтопочитать Святослав Альбертович Нерепин снова страдал. Делал он это часто, упоительно и разнообразно, попеременно находя вдохновение как в размышлениях о смысле жизни, так и в самых простых вещах вроде начала осени или пропущенного трамвая. “Вот ведь какая штука”, - обычно писал Святослав на своей странице. – “Лето проходит, как и вся наша жизнь. ” Или: “От меня опять ушел последний трамвай. Так грустно, когда мы упускаем последние трамваи и шансы”...

А он летел И все звезды ему отдавали свою нежность…. Олимпии часто не везло. С самого детства. Еще бы, такое имя. Родителям хотелось, чтобы не как у всех. Получилось. Лодка ее жизни плыла соответственно названию, мимо шумных пристаней вечеринок и тихой гавани семейной жизни. Еще с детского сада она обычно сидела одиноко на стуле, не принимая участия в общих играх. Дети просто не выговаривали ее имя, а сама она подойти не умела и стеснялась. Дома все и так вертелось вокруг единственного, долгожданного...

Свистят они, как пули у виска Мгновения, мгновения, мгновения… Р. Рождественский Зинаида Ильинична была женщиной обстоятельной. Такие обычно получаются из  поэтапно одобренной ГОСТом жизни, где нет места глупостям, нецензурной лексике, безумиям, порочным связям и пустым мечтаниям. Большую ее часть от младенчества до пенсии она прошла прямым и твердым шагом не ведающего сомнений барабанщика пионерского отряда и теперь совершенно точно знала что приготовить на ужин, где достать приличный чайный гриб, в какой кружок записать внуков и как вежливо поставить на место жильцов первого этажа...

Первый рассказ из цикла тут: Рис. Валентина Губарева. Из сети. “Мы теряем друг друга в лабиринтах миров. Или миры теряют нас. Вселенная сузилась до размеров ладони, по испещренным линиям судьбы которой мы мечемся, пытаясь вылепить на ней оттиск собственной личности. В сущности, многих волнует только то, насколько ладной и выразительной покажется своя фигура на фоне остальных, сумеет ли их обойти на пути в никуда”.- Аркадий остановился и перечитал последние строки. Получилось глубоко, со смыслом...

Семен любил женщин почти так же сильно, как ненавидел. Они были его музами, стервами, ангелами, дурами, любимыми девочками и продажными суками. В сущности, все они были одинаковы – бледные двухмерные кусочки общего пазла, из которого никак не удавалось создать один общий портрет. Сложность состояла в том, что тонкая душевная организация Семена не допускала создания последних штрихов, и изображение прекрасной незнакомки дрожало и расплывалось мутными бликами по граненному стакану, в котором молча ждала своей участи его единственная верная спутница...