Укрощение строптивой

— Что-о? — Моя пятая точка подскочила на стуле. — Как? — Вот так, — вздохнула она, упираясь затылком в гудящую стенку холодильника. — Маш, называй меня глупой дурой, но я его люблю. Люблю и все тут... — Кир, но он же... — осуждающе покачала головой, надеясь, что все же ослышалась. — И он её тоже любит, — на пороге кухни возник Гера, уже натянувший на себя джинсы и футболку. Я опять подпрыгнула на стуле, едва не растеряв полы покрывала из рук. Заметив, как возмущенно округлились мои глаза, Гера спокойно пожал плечами...

— Может, вылезем из кровати хоть ненадолго? — я со стоном потянулась на смятых простынях, ощущая приятно дрожащие мышцы на внутренней стороне бёдер. — Не хочу. Мне и здесь нравится. — Мягкие губы мягко коснулись моей кожи, медленно оставляя влажные следы от шеи к плечам. И мне нравилось. Понравилось абсолютно все. А когда это происходило ещё и не один раз в это утро... Я снова вальяжно потянулась, поворачиваясь к Гере. Мы уже несколько часов не покидали пределы кровати. Даже не было мысли в перерывах между «делом» вернуть на себя хоть какие-то атрибуты белья или одежды...

Я выпалила все на одной ноте. И про то, как выжидала хотя бы одного звонка весь день, и про пост с аварией, и про то, как сломя голову неслась в больницу и, конечно же, про Вику. К моему удивлению, это имя не сдвинуло ни одним мускул на сосредоточенном лице Геры. Весь мой рассказ он лишь с прищуром поглядывал на меня исподлобья. — То есть ты решила, что я вот так сразу слился после секса в машине, а та девушка в больнице беременна от меня? — Ну... — выдавила я из себя исчерпывающий ответ. Да и что...

Все-таки одной бутылки игристого, распитой на двоих, оказалось катастрофически мало, чтобы следующее утро провести в похмельном тумане. Так хотелось проснуться и понять, что ты ничего не помнишь из вчерашнего дня. А если что-то и помнишь, то это всего лишь по-ка-за-лось. Но утром меня снова накрыло болезненным разочарованием, где я, Гера, авария, та девочка и её беременность сплелись в колючий клубок, катающийся под рёбрами. Я нагло выписала сама себе выходной и едва дождалась, когда Кира уйдёт на работу...

Гера «Аппарат абонента выключен или...» Или я дебил. Отшвырнув телефон в противоположный угол дивана, с рассерженным стоном откинулся спиной на его мягенькие подушки. Прошедшие сутки стали для меня без преувеличения кругами ада. Нагрянувшая с самого утра проверка, с последующим закрытием моего клуба и штрафом в пять нолей, разбитая машина, причём даже не мной, и развлекательная вечерняя программа по этому поводу в ментовке. Кто может похвастаться таким насыщенным днем? Я. Куда уже больше? Но черта с два...

Это было похоже на какой-то сюр. Причем отвратный. На ватных ногах я подпирала собой тошнотворно холодные стены приёмного покоя больницы, слушая сквозь всхлипы душещипательный рассказ будущей матери ребёнка моего... Хм... Парня? Любовника? И как теперь я должна была называть Геру? Но как его не назови, все равно только с приставкой «бывший». Да и был ли он «настоящим», если передо мной сидела беременная от него девушка. Вика рыдала, захлёбываясь слезами, а я ощущала себя идиоткой. И это мягко говоря...