Основано на реальных событиях

В лето 1307-е от Рождества Христова, когда король Филипп IV Красивый сокрушал орден тамплиеров, а папа Климент V перенёс престол в Авиньон, в окситанском городе Каркассон, под рукою сенешаля и епископа Альби, случилось знамение. В ночь на праздник святого Михаила, когда инквизитор брат Бернар Ги из Пустынницы допрашивал последних катаров, скрывавшихся в предгорьях Пиренеев, алтарная плита в доминиканской церкви внезапно покрылась трещинами, складывавшимися в очертания младенца. Из трещин сочилась не вода, но молоко — белое, густое, сладкое на вкус, как доказал привратник, лизнувший его...

В лето 1207-е от Рождества Христова, когда папа Иннокентий III призывал к крестовому походу против альбигойцев, а граф Раймунд VI Тулузский лавировал меж мечом и крестом, в городе Фанжо, что в Лангедоке под рукою епископа Фулька Тулузского, случилось знамение. Двенадцатого дня июля, когда испанский клирик Доминик де Гусман проповедовал против катарской ереси, железная скоба на дверях церкви Святой Марии Магдалины раскалилась докрасна сама собой, хотя вокруг не было ни огня, ни костра. Скоба шипела...

В лето 1229-е от Рождества Христова, когда император Фридрих II Второй воевал с ломбардцами, а папа Григорий IX разжигал костры против альбигойцев, в бенедиктинском монастыре Подлажице, что в Богемском королевстве, под рукою епископа Пражского Яна II, случилось знамение, коего не видывали даже древнейшие чернецы. В ночь на Рождество Пресвятой Богородицы, когда братия готовилась к заутрене, главный алтарь дал трещину. Не от землетрясения — ибо земля не дрожала, — а сам собою, изнутри, будто кто-то распорол каменную плиту невидимым клинком...

В лето 1347-е от Рождества Христова, когда дофин Вьеннский Гумберт II продавал свои земли папе Клименту VI, а Чёрная смерть уже пожирала Прованс, в горной долине Валь-де-Жу, подчинённой аббатству Сен-Морис д’Агон, случилось знамение. Третьего дня ноября, в канун святого Губерта Льежского, пастух по имени Этьен, сын Робера, гнавший овец через перевал Ла-Бальм, увидел на камнях ручья, что течёт из ущелья Трёх Смертей, не иней и не снег, но чёрную жидкость, густую, как скисшее молоко. Этьен, будучи человеком простецким, сперва подумал — масло пролито...